Валерий Иосифович показывает мне эти плакаты. На ярких, красочных листах приведены тексты, касающиеся правовых вопросов, даны ссылки на соответствующие законы. Все это проиллюстрировано броскими сатирическими изображениями нарушителей трудовой дисциплины, пьяниц, тунеядцев. Сопровождают рисунки стихи Маяковского, местных поэтов.
— При обсуждении трудящимися вопросов, связанных с укреплением трудовой дисциплины, — продолжает министр, — высказывались мнения о том, что нужно вводить новые законы, ужесточающие ответственность лодырей, тунеядцев, других нарушителей. Товарищей, вносивших такие предложения, можно понять: ими двигало желание поднять дисциплину. Но не нужно забывать о действующих законах, которые необходимо неукоснительно исполнять. По-видимому тут вина и правоохранительных органов, которые недостаточно уделяют внимания разъяснению действующего законодательства.
Затем Валерий Иосифович затронул проблему, которая, по его мнению, имеет важное значение.
— В соответствии с Законом о судоустройстве, — продолжал он, — судьей может быть избран гражданин СССР, достигший 25 лет. Высшие юридические учебные заведения молодые люди оканчивают примерно в таком возрасте. Начинается распределение. Часть выпускников идет в прокуратуру, чаще всего следователями, часть в адвокатуру, нотариат, юрисконсультами, а какая-то часть — в судебные органы.
И вот что получается. Следователь, особенно в начале своей деятельности, набирается опыта под руководством более зрелого, опытного коллеги. Ему всегда помогут, проконсультируют его. И всегда, на любой стадии уголовного процесса он может получить квалифицированную консультацию, а если нужно — и помощь.
А что происходит с молодым судьей? У него еще нет практического опыта, очень мало и жизненного в 25 лет, а его избирают судьей. И он, как выражаются, садится в процесс. Конечно, при ознакомлении с делом, при подготовке к судебному заседанию ему всегда поможет более опытный коллега, председатель суда. Но как только судебное заседание объявляется открытым, судья остается наедине со своими знаниями, опытом. И никто ему теперь ни в чем не поможет. Если не считать народных заседателей, которые в юридическом отношении не всегда подготовлены. Кроме того, в процессе ему нужно знать все: уголовное право и процесс, гражданское право и процесс, трудовое право, колхозное и т. д.
— К чему я все это говорю, — заключает Валерий Иосифович, — мне (да и не только мне) кажется, что неплохо бы судьями избирать опытных юристов, проработавших какой-то срок, скажем лет пять, в прокуратуре, других юридических органах. Целесообразно закрепить это положение в законе.
На пиджаке министра колодка с ленточкой орденов и медалей, среди которых вижу орден Отечественной войны II степени и «Знак Почета». Знаю, что мирного ордена Валерий Иосифович удостоен в 1967 году, как говорилось в Указе Президиума Верховного Совета СССР о награждении, за заслуги в укреплении социалистической законности. Спрашиваю, за что награжден военным орденом.
— За Польшу, — отвечает он. — А попал туда вот как. Когда началась война, я учился в школе в Козьмодемьянске. С ноября сорок третьего — армия. Сначала служил в учебном батальоне в военных лагерях у нас же, в Марийской республике, потом перевели в Калугу, где прослужил до мая сорок четвертого.
Впервые воевать пришлось не с немцами, а с бендеровцами в районе Ковеля Волынской области, на Украине. Действовала там какая-то банда, вот от нее и пришлось очищать приковельские леса. А потом в составе 15-й Вапнярской Краснознаменной отдельной мотострелковой бригады, входившей в состав 16-го танкового корпуса 2-й танковой армии, воевал уже против немцев.
Служил Валерий Иосифович тогда командиром стрелкового отделения. Принимал участие в освобождении Польши, городов Хелм, Демблин.
25 июля 1944 года бригада с боем вошла на окраину Демблина. Ранним утром отделение Романова перебежками по пригородным садам и огородам вступило в город. Как-то так получилось, что постепенно к ним присоединялись солдаты, отставшие от своих подразделений, набралось человек тридцать. Здесь сержант увидел, что к одному дому по земле тянутся с разных сторон провода, а возле дома стоит бронетранспортер со свастикой на борту. Стало ясно, что это какой-то штаб фрицев. Романов скомандовал солдатам окружить дом. Затем подал команду: «Вперед!» Солдаты забросали бронетранспортер гранатами. В результате схватки удалось взять в плен группу немцев во главе с офицером. Во второй половине того же дня в бою за центр города Романова ранило, затем он получил контузию. А орден — за этот бой.