Выбрать главу
* * *

Соседи, отказавшись от клеветнических сплетен и недобрых суждений – так делают все, когда приходит беда, – говорили, что Джимми недолго протянул после смерти своей жены и что это свидетельствует только о том, что они были любящей парой. Просто не смогли жить друг без друга. Нет, Джимми не умер, его на «Скорой» отвезли в больницу после сердечного приступа, случившегося у него в пабе.

Он стоял у барной стойки с пинтой бочкового «Гиннеса» и рассказывал всем, кто был готов его слушать, о расовых отношениях в северном Лондоне. Или, если быть точным, о поведении газетного киоскера индийского происхождения, но родившегося в Бредфорде, который продал все экземпляры «Сан» до того, как Джимми успел дойти до его киоска.

– Вот я и говорю этому чернокожему пакистанцу, – рассказывал Джимми, используя прозвище, которое считал своим собственным изобретением, – вот я и говорю ему, мол, ты не у себя в Каль-чтоб-ей-кутте, ты, знаешь ли, не среди заклинателей змей и скотоложцев, а он вдруг – нет, не побелел, не настолько, слово даю, – нет, он стал цвета карри, в который обмакивал свои чертовы чипсы, и…

Боль отсекла все, что Джимми собирался сказать дальше. Он правой рукой сжал левое предплечье, и от этого действия сначала подался вперед, а затем согнулся пополам; из горла вырвался низкий стон, который превратился в вой, когда он упал на колени и повалился на пол.

Хотя Грексы всю жизнь обходились без телефона, десять лет назад они все же установили его, главным образом из-за сантехнического бизнеса Кейта. Кейт как раз был на телефоне, разговаривал с женщиной, у которой в ванной с потолка текла вода, когда в дверь позвонил полицейский. И оказался перед дилеммой: бежать к женщине с залитой водой ванной или ехать в больницу. Он прошел в столовую, где Тедди, сидя на кровати, делал набросок скамеечки для ног.

– Вся семья рушится, – сказал он. – Было бы неплохо, если бы ты отправился к отцу и проведал его. Я еду в Криклвуд и подвезу тебя на мотоцикле, высажу где-нибудь по дороге.

– Нет, спасибо, – сказал Тедди. – Я занят.

Скамеечка будет очень красивой, сочетание простых линий и гладких, блестящих поверхностей станет настоящим шедевром. Он закрыл глаза, представляя будущее, из которого выдворено всяческое уродство.

Глава 7

Через несколько дней Тедди вернулся в колледж и пошел на лекцию по джойденской школе. Ее читал приглашенный профессор, так что посещать ее он был не обязан, да никто и не ждал от него этого. «Изобразительное искусство» не входило в его курс, но он восхищался работами Майкла Джойдена, Розалинды Смит и Саймона Элфетона, репродукции которых видел в воскресном приложении, и хотел узнать, что интересного может рассказать профессор Миллз.

Как всегда безупречно опрятный, с вымытой головой и почищенными ногтями, Тедди был одет в свою обычную одежду, идеально чистую, но заношенную почти до состояния тряпки. У него не было денег на одежду, и, когда деваться было некуда, он кое-что покупал в «Оксфаме» и магазине Сью Райдер[9]. Мать всегда одевала его из этих заведений, Тедди привык к их ассортименту, и ему было безразлично, что носить. В этот день на нем были синие джинсы, такие же, как и у всех, кто собрался в аудитории в Поттер-билдинг, белоснежная, хотя и поношенная тенниска и темно-синий пуловер, который двенадцатью годами ранее был куплен в «C&A» одним из дарителей Сью Райдер.

Девушка, сидевшая рядом с Тедди, окинула его тем самым оценивающим взглядом, к которым он давно привык. Она была довольно симпатичной. В сущности, его никогда не интересовали характеристики, чье-либо отношение или мнение, однако он всегда замечал, привлекательны окружающие или нет. У этой девушки было ясное личико с острыми чертами и аккуратное маленькое тело, но, если пользоваться терминологией его бабушки, она выглядела залежалой. Как будто, с внутренним содроганием подумал Тедди, ее захватали грязными руками и слишком часто валяли по таким же вонючим кроватям, как у Кейта.

– Привет, – сказала она.

Тедди кивнул ей.

– Я раньше тебя здесь не видела.

Он поднял соболиные брови.

– Я бы тебя запомнила, честное слово, – кокетливо продолжала она. – Есть люди, которых трудно забыть.

– Вот как? – Он часто использовал этот вопрос, который ничего не значил, не запоминал никого, кроме тех, с кем вынужден был соседствовать в дневное время. – Расскажи мне что-нибудь.

Теперь она улыбалась.

– Что угодно?

– Как ты чистишь кольца?

– Что?!

– Как бы ты стала чистить бриллиантовое кольцо?

вернуться

9

Маргарет Сьюзан Чешир, баронесса Райдер Варшавская и баронесса Чеширская, англичанка, которая ушла добровольцем на Вторую мировую войну, а потом руководила многочисленными благотворительными организациями.