На прощание ангел показал Евгению небольшой домик, в котором тот мог находиться в периоды наблюдения. Домик был в конце зоны Евгения. Как следовало из объяснений ангела, стены домика излучали энергию, которая способна восстанавливать силы Евгения. Ангел попрощался и удалился с товарищами.
Евгений, в одночасье ставший бойцом иного мира, задумчиво последовал в свой домик. Там он сел у окна и стал наблюдать за происходящим на площадке и в соотнесенной с площадкой частью земного мира. Он почувствовал приятное излучение от стен дома и укрепление сил. Так продолжалось довольно долго, пока он не заметил какое-то движение в стане врага.
Четверка бесов, два помельче и два амбала, вылезли из дыры. Мелкие держали в лапах знакомые Евгению бутыли и крадучись подходили к какому-то человеку на земле. Присмотревшись, Евгений узнал в человеке священника Д. «Что-то задумали», – нехорошее предчувствие отдало в сердце бойцу. Он вышел из домика и приблизился к красной линии, чтобы лучше видеть происходящее. Не успел он подойти, как оба амбала тоже стремительно выдвинулись к красной линии и многозначительно посмотрели на него. «Отрезают», – понял боец.
IV. Сталинград
…«Отрезают», – привычно подумал боец Е., наблюдая многократно виденный за последние несколько месяцев маневр врага. Пришел опыт, и, подобно хорошему шахматисту, боец Е. по одному ходу противника видел его намерения на ближайшую перспективу.
Враг вел осаду священника Д. и ставил целью завлечь того поглубже в зону своего контроля. Бесы на цыпочках ходили вокруг Д. и осторожно вбрасывали ему в сознание мелкие прилоги, слегка поливая их из бутылей. В такие моменты гора включала индикацию линии жизни Д., и боец Е. смотрел, как она подрагивает и немного меняет направление. Ему было понятно, что враг стремится направить эту линию жизни в сторону дыры.
– Да не слушай их! – громко восклицал в таких случаях боец Е., обращаясь к священнику.
Д. как будто о чем-то задумывался, и линия его жизни, поколебавшись, возвращалась на прежнее место. Однако и бесы изощрялись все больше. Они оставили попытки нападать на бойца Е. в зоне его контроля, хотя поначалу действовали именно так. Но набравшийся силы в домике боец Е. мог некоторое время успешно уклоняться от наскоков бесов и даже ухитрялся дать кому-нибудь из них тумака. Тем временем по молитве бойца приходили ангелы и довольно сильно стучали по башке не успевавшим ретироваться в свою зону бесам. Тем это сильно не нравилось, и они изменили тактику.
Теперь они растянули на своей части площадки длинное полотнище, которое крепилось на колья и было похоже на забор. Полотнище не только затрудняло обзор, но и непонятным образом гасило звуки голоса бойца Е. До людей, если они находились в соотнесенной с зоной бесов части земного пространства, крики бойца Е. почти не достигали. Перед полотнищем дежурили амбалы, чтобы боец Е. не смог свалить его.
В один из дней бесы помельче, орудовавшие прилогами, все же добились своего. Священник Д. пошел по следу прилогов и углубился в контролируемую врагом территорию. Все попытки бойца Е. докричаться до Д. успехом не увенчались. Бесы окружили Д. и стали нагло ввязываться в мысленный разговор с ним. Путем различных ухищрений они утвердили в Д. мысль о его особой ответственности за жизненный путь молодежи и необходимости решительных действий в деле ее нравственного воспитания. При этом бесы всячески поощряли и развивали привычку Д. к самолюбованию и длинным «пламенным» монологам в душе.
Боец Е., скованный эффективной расстановкой сил врага, мог лишь издали смотреть на Д. Он мог также слушать мысленные монологи Д., так как гора предоставляла возможность дистанционного прослушивания мыслей. Вот и сейчас он слушал один из таких монологов.
«Молодежь совсем разбаловалась, – думал Д. – Она впадает во многие беды, потому что не хочет идти старинным и правильным путем. Раньше, бывало, родители выберут своему оболтусу невесту, да и женят его. Он и остепенится – семью кормит да в храм по воскресеньям ходит, а прочей ерундой ему и заняться-то некогда. Так-то люди и утверждались в нравственности».
Слушавший священника бес скривился, услышав слово «храм», но затем бойко шепнул Д.: «Взять хотя бы Женьку, на которого отчим постоянно жалуется…»
«Взять хотя бы Женьку, на которого отчим постоянно жалуется, – размышлял Д. – Ведь неплохой парень, а все туда же – богословствует да философствует. Так и скатится к сектантству какому-нибудь, да и пропадет, прости Господи».