Выбрать главу

Толюн вынул из кармана огрызок карандаша. Хорошенько послюнявил кончик и начал рисовать. Прямо на строчках в тетради нарисовал лодку. А в лодку сел человечек с большим ружьём. И позвал собаку. Собака прыгнула в лодку. Лодка закачалась...

И вдруг Толюн вспомнил, как его утром кузнечики разбудили:

- Эй, ля-ля!

Эгей, ля-ля!

Хватит тебе спать,

По небу плывет лодка...

Толюн засмеялся и ещё вокруг лодки нарисовал облака, а внизу маленькие домики, а за домиками - лес и речку. Завтра учитель посмотрит в Анютину тетрадь и спросит: "Ты сама так красиво нарисовала?" Анюта скажет: "Нет! Это мой брат Толюн". А учитель скажет: "Ну ладно. Пускай приходит к нам". - "Нет, он ещё маленький, - скажет Анюта. - Он рыженький". - "Какой же маленький, когда так хорошо рисует? А рыженьких мы тоже берём".

Я БЫ ТАК НЕ СДЕЛАЛ

Всё утро Толюн провёл у бабушки Клани. Вместе они грибы разбирали: которые сушить, которые в бочке солить. Из большой плетёнки Толюн вытаскивал гриб и, высоко подняв его, кричал:

- А этот, бабушка, куда?

- Клади на стол, - говорила она, взглянув на тёмно-коричневую шляпку. - Видишь, какой красавец. Это гриб боровик - всем грибам начальник.

- Я его сразу признал, - радовался Толюн. - Вон у него листочек на голове, а у других нет.

К шляпке боровика прилип маленький жёлтый листик.

- Ты под листочек загляни, - говорила бабушка. - Видишь, какой крепенький. - Отрезала шляпку да ещё приговаривала: - Молодец, боровичок-крепышок, совсем не червивый...

А Толюн снова лез в корзину:

- А вот ещё боровик, снова начальник!

- Ох, какое тебе грибное счастье, - похваливала бабушка Кланя.

- А этот вот, смотри, самый главный боровик попался! - Толюн показал огромный гриб с плоской шапкой.

- Нет. Это не боровик, а груздь. Посолим мы грузди вместе с чернушками. Придёшь зимой, дам тебе грибков с картошкой, слюнки-то потекут.

- Бабушка, а есть ведь грибы горькие-горькие?

- Есть и поганые.

- Отчего это?

- Так уж.

- Нет, бабушка, ты расскажи.

Толюн придвинулся поближе, приготовился.

- Ладно, слушай. Когда-то давно, - начала бабушка, - все грибы были одинаковые. Ну, как родные братья, дружно жили. Ну, бывало, конечно, поругаются, да скоро помирятся.

- И мы с Анютой ругаемся, - сказал Толюн.

- Видишь как, - подхватила бабушка Кланя, - и грибы тоже. А в одно лето вот что у них получилось. После дождичка как-то пошли грибки погулять. Идут дружно, хорошо, между собой тихонечко разговаривают. Вышли на полянку. Глядят - ой, что за красота! Солнышко светит, тепло. Один грибочек говорит: "Вот что, братья. У меня шапка красная. Я на этот бугорок зайду, поближе к солнышку, мне почётнее тут стоять". А другой говорит: "Нет, брат, у меня шапка тоже неплоха. И мне охота к солнышку поближе". Заспорили. Какие половчее - на пенёк забрались. А какие и рукава засучивать: сейчас вам покажем - враз шапки-то посшибаем! А какие говорят: "Пойдём к Лесовику жаловаться - и всё тут".

Ну, спорили, спорили - и отправились. Зашли в самую чащобу. Место там глухое, тихое. Уже темно. Луна засветилась. Птица филин заухала, да, слыхать, ещё ручеёк журкает. Лежит поперёк ручья серый дуб. А под дубом куревко воскурилось. Ну грибочки шуметь: "Дедушка Лесовик, а дедушка Лесовик!" - "Чего вам? Чего?" Вылез из дупла сам старичок Лесовичок. А один гриб в красной-то шапке вышел вперёд и важно говорит: "Так, мол, и так. Не хотим рядом с братьями жить". И другие ему поддакивают: "Не хотим! Мы грибы видные, нам и к солнцу ближе стоять". Стал Лесовик их уговаривать: "Дело житейское. Поссорились - помирились". Те опять за своё: "Не хотим!" - "Да ну вас! - говорит Лесовик. - Пускай тогда ваша обида ядом обратится. Да в шапках своих поганых навсегда оставайтесь, чтоб каждый вас видел. И сторонкой обходил злых таких".

Бабушка замолчала.

- Что дальше-то, бабушка? Обходят их?

- Конечно. Дурных грибов ни люди, ни звери, ни даже мошки не трогают. А вот дедушка Лесовик как-то шёл да и взял в рот горький гриб. "Фу-ты, говорит, поганка!" Плюнул да и рукавом утёрся. Вот как он грибков поел! засмеялась бабушка. - Плохо старикам-то. Видят худо.

- Бабушка! - закричал Толюн. - А вот поганый гриб, - и вытащил из корзины грибок с красной шапкой. - Посмотри, бабушка!

- Чего? Нет, это красик, красный гриб. Про него и загадка есть: маленький, удаленький сквозь землю прошёл, красну шапочку нашёл. Это хороший, клади его на стол.

- Лучше бы, бабушка, - сказал Толюн, - все грибы были одинаковые, все хорошие да жили в дружбе.

- Это конечно, - согласилась бабушка. - Ты-то у нас разумник. А Лесовик - дедушка старенький. Вот он и оплошал.

- А где он теперь?

- Кто это?

- А дедушка Лесовик! И теперь в лесу живёт?

- Конечно. Куда ж ему деться?

- Я к нему пойду.

- Чего? Куда пойдёшь? Ты это что надумал?! - закричала бабушка Кланя. - Ты не смей! Не смей и думать. В лесу темно. Заблудишься. Ишь, сказку ему рассказала... Баловник!

ОБИДА

Вернулся Толюн от бабушки Клани, а Анюта уже дома - из школы пришла.

- А мы с бабушкой Кланей грибы разбирали. Я двадцать боровиков вытащил.

Анюта ничего не сказала, будто не слышала. Она даже не взглянула на брата, домыла сковородку и на место поставила.

- Анюта, а я загадку знаю. - И Толюн запел:

- Маленький, удаленький

Сквозь землю прошёл,

Красну шапочку нашёл!..

Кто такой?

Анюта опять не ответила. Прикрыла чугунок крышкой. Взялась за веник, решила в комнате прибраться. Толюн дернул её за платье и сказал:

- Это красик. Грибочек красный такой. И все грибочки у бабушки хорошие, все крепкие, червивых нет совсем. Бабушка Кланя говорит - она таких сроду не видывала.

Повернулась Анюта к брату, посмотрела сердито, как на чужого:

- Отстань!

- А я под груздь забрался, - не унимался Толюн. - А бабушка Кланя меня искала. И за печку заглянула, под кровать! - Толюн засмеялся.

- Я бы тебя быстро отыскала, пакостника! Зачем мне в тетради накалякал?

- Я не калякал, - сказал Толюн и стал объяснять, что нарисовал лодку, как она по небу плывёт, а в лодке охотник с собакой.

Толюн думал, Анюта обрадуется, а сестра схватила его за рыжие вихры и начала трепать:

- Вот тебе за лодку! Вот тебе по небу! Все бы тебе портить! Ведь такой козявистый!..

- И нет. Не-е-ет! - закричал Толюн.

- Самая ты есть букашка вредная! А кто помидоры по всей комнате раскидал? Думаешь, я не знаю?

- Я... я не раскидывал. Не раскидывал! Не раскидывал! - кричал Толюн.

Анюта отпустила его голову, и Толюн залез под стол, но оттуда тоже кричал:

- Не раскидывал!

- А ну вылезай! - сказала Анюта. - Кому говорят?

- Я не козя-вис-тый! - кричал Толюн из-под стола. - Не козявистый - и всё!

И заплакал.

ИЗ ТЁПЛОГО ДОМА - НА УЛИЦУ

На другое утро Толюн проснулся рано. Мать и отец только на работу ушли, а сестра ещё спала. Посмотрел Толюн на окна. За окнами серый туман, свет не пропускает. Толюн свесил с кровати ноги. Вспомнил, как Анюта его за волосы таскала, и захотелось ему стать большим - не потом, через несколько лет, а сразу: был маленький, а встал - большой.

Слез Толюн с кровати, оделся, снял с гвоздя своё пальтишко, сунул ноги в ботинки и вышел из тёплой комнаты.

За их домом сразу начинался бугор, поросший травой. На бугре паслись две козы: одна старая - Груня, другая помоложе - Маня. Посмотрели козы, как взбирался Толюн, ничего не сказали, только помотали бородами и опять принялись щипать траву. А Толюн уж на бугор взобрался и стал оглядываться. С бугра видно речку, а у речки старая мельница. Толюн спустился вниз, обошёл мельницу и постоял возле неё, задрав голову вверх. Мельница давно уже не работала. Кое-где доски подгнили, отвалились, и сквозь дыры гляделось серое небо.