Выбрать главу

Андрей ничего не сказал. Он был растерян, обескуражен, сбит с толку. Ему в самом деле начинало казаться, что он сходит с ума. Мысли носились в его голове в бешеном, безумном хороводе. Он словно бродил впотьмах в упорных поисках выхода из тупика, но никак не мог найти его. Возможно, потому, что его и не было…

Наконец, он ещё раз попытался сосредоточиться, унять царивший в душе сумбур и, несмотря ни на что, довести свои расспросы до конца. Он вновь наклонился к приятелю и, уперев в него острый, пронизывающий взгляд, раздельно, почти по складам произнёс:

– Как же ты ничего не помнишь? Ну не приснилось же мне всё это? Девчонки… потом это чудище в реке, едва не убившее нас… потом как я тебя из болота тащил…

Услышав это, Димон не выдержал и буквально покатился от хохота, вздрагивая всем телом, хлопая себя по бокам и едва выговаривая сквозь смех:

– Из болота!.. Нет, это круто! Это просто блеск… Это ж надо такое придумать. Какая, однако, буйная у тебя фантазия, братан!.. Видать, не слабо тебя солнце по макушке шваркнуло… Хотя вообще и меня тоже, – присовокупил он, опять сморщившись и поднеся руку к голове.

Андрей испустил длинный вздох и отстранился от напарника. И больше ни о чём его не спрашивал. Он понял, что тот не шутит, не разыгрывает и не мистифицирует его. Димон действительно не помнил, не знал ничего из того, что пережил, перечувствовал, выстрадал этой ночью он, Андрей. Димон понятия не имел ни о чём этом, для него всего этого просто не существовало. И вывод тут напрашивался сам собой. Либо Димону по какой-то непонятной причине отшибло память и оттуда напрочь стёрлось всё, что случилось с ними начиная с минувшего вечера и что так ярко, выпукло, до боли пронзительно запечатлелось в памяти Андрея. Либо… либо ничего этого и не было!

Андрей опять шумно выдохнул и уставился в стлавшийся и клубившийся над рекой туман. Ничего не было! Ему всё привиделось, померещилось, приснилось… Нет, быть это не может. Это невозможно! Это же было так реально, так достоверно, так впечатляюще. Он до мельчайших подробностей помнил всё, что было. Он и сейчас как будто продолжал видеть эти картины, фигуры и лица, слышать эти звуки, ощущать эти запахи. Он словно бы прожил этой ночью всю свою жизнь, пронёсшуюся перед ними в стремительном, головокружительном темпе. И он не мог, не в силах был поверить, что всё это был всего лишь сон, длительная пугающая галлюцинация, последовавшая за солнечным ударом.

Но яркие, казавшиеся незабываемыми впечатления понемногу блекли и рассеивались, как окутывавшая их лодку дымка, которую всё чаще налетавший ветерок ерошил, лохматил, рвал в клочья и отгонял вдаль. И то, что представлялось ему только что абсолютно несомненным и непреложным, уже не казалось ему таковым. А последним, самым убедительным для него, так сказать, зримым доводом в пользу того, что всё пережитое им лишь почудилось ему, стало то, что на его теле, истерзанном и израненном адскими тварями, не оказалось ни одного пореза, ни одной ранки, ни капли крови. Он был цел и невредим.

Однако он, невзирая на всё это, ещё какое-то время упрямился, сомневался, колебался, не соглашался, не хотел верить в то, что было уже совершенно очевидно и чем дальше, тем делалось ещё очевиднее. И в конце концов, всё обдумав и взвесив, он, хотя и не без труда и внутреннего сопротивления, вынужден был признать неоспоримую истину: ничего не было! Тяжёлое и жуткое сонное видение оказалось настолько жизненным и правдоподобным, что он, даже пробудившись, продолжал верить в его реальность. И только окончательно придя в себя, избавившись от мрачного обаяния ночного кошмара и посмотрев на всё трезво и непредвзято, он поневоле уверился в своей ошибке и признал очевидное.

Но раз ничего не было, раз всё это был всего лишь сон, значит… Подумав об этом, он едва не задохнулся от радости. Но да, это было именно так. Какие могли быть сомнения? Значит, она жива! И она и не думала тонуть, и никакой демон в неё не влюблялся, и она не исчезала, поглощённая призрачным лунным светом. Всё это, как и прочее, лишь сон, плод его нездорового, непомерно разгулявшегося воображения.

А раз так… На его лице показалась и заиграла многозначительная улыбка. Раз так, то всё будет. Всё, о чём он думал, мечтал, бредил все последние дни, с тех пор, как увидел её впервые. Не может не быть. И всё теперь зависит только от него самого. От его воли, энергии, напора, обаяния и удачи. А уж этого у него более чем достаточно. Хоть отбавляй.