— А если это всего лишь оплавившиеся куски метеорита? — предположил Анатолий. — Высокая температура, давление, особый химический состав атмосферы дают такой сплав, который мы в искусственных условиях воспроизвести не способны.
— Ты против моей версии? — удивился учёный.
— Я считаю — если есть два человека, то должны быть два мнения по поводу неизвестного факта, — заверил Анатолий. — Из них эти же два человека должны выбрать наиболее вероятное.
— А я считаю — нужно выбирать не то мнение, которое ставит точку для мысли, а то, которое позволяет ей развиваться дальше, вмешался Павел. — Допустим, если принять твоё мнение, — он обратился к Анатолию, — то есть, что это метеорит, и утвердить данное предположение, мысль сразу попадает в тупик, дальше ей двигаться некуда. Поэтому, куда полезней версия Валерия, что это — радиоаппараты, которые посланы, чтобы сообщить нам некоторую информацию. Какой простор мысли следует за подобным предположением: можно искать, размышлять, ставить опыты…
— Поэтому будем исследовать павлинов, — подхватил Валерий. — Именно они — посредники между человеком и теми, кто посылает нам информацию. Сообщение в газете только вдохновило меня. Конечно, прямой связи между падением метеорита и теми чертежами, которые возникают в снах павлинов может и не оказаться, но это не важно. Главное, что Космос посылает нам сигналы, и мы обязаны их расшифровать. — Говорил он вдохновенно и в глазах его горели огни Прометея, жаждущего донести их людям.
— Когда ты намерен приступить к опытам? — спросил Павел.
— Завтра. Приходи в десять утра.
На этом решении — приступить к исследовательской работе немедленно — они и расстались.
На обратном пути журналист заскочил в кафе, основательно подкрепился, так как был холост, и рассчитывать на роскошный домашний ужин не приходилось. Потом забежал в несколько продуктовых магазинов, чтобы заполнить пустующий вакуум холодильника, и вернулся домой.
Здесь он после того, как рассредоточил покупки по полкам, уселся за компьютер и застрочил статью о впечатлениях от посещения научного Центра. Работал, пока за окном не разлились густые сумерки. Тогда почувствовал, что ноги онемели и всё тело требует тщательной разминки.
Он встал, собираясь сделать зарядку, сладко потянулся, взглянул вниз к себе под ноги и ахнул — он висел где-то в воздухе. Ноги его стояли неизвестно на чём, пол и даже палас, лежавший сверху, были прозрачными, как стекло, и очертания последнего едва угадывались в паутинообразных узорах.
Более того, он увидел у себя под ногами, что сосед Николай с нижнего этажа, лёжа на софе, читает журнал и, периодически опуская руку под своё ложе, извлекает оттуда бутылку «Кагора» и, отхлебнув пару глотков, снова прячет на прежнее место. Рядом с ним на полу лежала собака и только и водила глазами за его рукой, поднимающейся то вверх ко рту, то опускающейся вниз под софу.
Удивлённый журналист прошёл на кухню и обнаружил, что там пол тоже прозрачен. Жена соседа готовит ужин, жарит котлеты, поворачивая их с боку на бок. Но приблизительно через каждые пять минут, так сказать, между делом, она открывала дверцу шкафа, лезла под крышку суповницы и, доставая трюфеля в золочёных обёртках, с наслаждением ела. Каждый из супругов доставлял себе тайную радость.
Павел проверил пол в прихожей, ванной. В остальных местах квартиры он оставался обычным.
«Что же такое? — думал он. Неужели и соседи меня видят. Не сбегать ли к ним проверить?»
И он помчался на нижележащий этаж. Постучался. Дверь открыл Николай и тотчас же на лестничную площадку высунулась любопытная морда собаки. Узнав журналиста, она приветливо завиляла хвостом.
— У вас телевизор нормально показывает? — спросил Павел, ища повод войти в квартиру. — В моём постоянно какие-то помехи. Не пойму — то ли это от антенны, то ли поломка в самом телевизоре? Можно посмотреть?
— У меня он не работает. Но заходи, включу, — милостиво согласился сосед.
Они прошли в комнату и, пока Николай включал телевизор, журналист упёрся взглядом в потолок. Над ним распростёрлись самые обычные плиты, покрашенные белой известью.
«Неужели у меня галлюцинации?» — подумал он.
На экране появился диктор, и сосед сосредоточил его внимание на телевизоре.
— Мой работает отлично. Очевидно, твой сломался. И так же на других каналах, — он защёлкал переключателем, но и на остальных программах изображение было прекрасным.
Павел тупо смотрел на экран, не видя мелькающих кадров и лишь краем уха улавливая слова соседа. В голове его сомнениями проносились мысли: