Выбрать главу

— Бедные родители, — сокрушалась Роуз, качая головой, — им, должно быть, так стыдно.

— Где они познакомились? — спросила Одри, заинтригованная загадочностью этой любовной истории, страстно желая услышать продолжение.

— Никто не знает. А Эмма не расскажет, — ответила тетя Эдна. — Но насколько я знаю, он живет в соседнем предместье. Где еще она могла его найти? Судя по всему, это была любовь с первого взгляда. Из достоверного источника мне известно, что ночью она вылезала через окно спальни и бегала к нему на свидания. Представьте себе, какой позор!

Взволнованная, Айла села поглубже на стуле. Глаза тети Эдны широко раскрылись, как у лягушки, которая только что приметила жирную муху.

— Ночные свидания! С этого и начинаются все глупые любовные романы, — негодовала она, вспоминая тайные встречи в павильоне, на которые сама с удовольствием бегала в молодости.

— Но скажи же, как все открылось, — взмолилась Айла, не обращая внимания на неодобрительный взгляд матери.

— Их застала ее бабушка, старая миссис Фэзэфилд, которая страдает бессонницей и часто бродит по саду поздно ночью. Она заметила молодую пару, целующуюся под сикоморовым деревом, и предположила, что это ее внучка со своим женихом, Томасом Леттоном. Можете представить ее ужас, когда она увидела незнакомого темнокожего парня, обнимавшего юную Эмму, и…

— Эдна, хватит, — неожиданно сказала Роуз, с громким стуком поставив чашку на блюдце.

— Томас Леттон, должно быть, в отчаянии, — продолжала тетя Эдна, тактично меняя направление разговора, чтобы удовлетворить пожелание сестры. — Теперь нет никакой надежды, что он женится на ней.

— А я слышала, глупышка твердит, что влюблена, и умоляет бедных родителей позволить ей выйти замуж за сына пекаря, — колко добавила тетя Хильда, гася окурок.

— Неужели? — воскликнула тетя Эдна, обмахивая свое возбужденное круглое лицо, явно смакуя каждую деталь этой истории.

— Какой ужас, — печально вздохнула Роуз.

— Как чудесно! — ерзая на стуле и с трудом переводя дыхание от восторга, произнесла Айла. — Какой красивый скандал! Как вы думаете, они сбегут вместе?

— Конечно, нет, моя дорогая, — ответила Роуз, поглаживая руку дочери, чтобы успокоить ее. Айла всегда была легковозбудимым ребенком. — Эмма ведь не захочет бросить тень на свою уважаемую семью!

— Как печально, — вздохнула Одри, чувствуя всю силу боли влюбленных так остро, как если бы пережила ее сама. — Как горько и грустно, что они не могут быть вместе. Что же с ними теперь будет? — она посмотрела на мать своими большими мечтательными глазами.

— Я думаю, девушка придет в чувство рано или поздно и, если ей повезет, бедняга Томас Леттон согласится жениться на ней. Я знаю, он любит ее.

— Если так, то он святой, — прокомментировала тетя Хильда, тщательно намазывая ножом джем на ячменную лепешку.

— Действительно, святой, — согласилась тетя Эдна, наклоняясь над столом, чтобы дотянуться до уолкерского песочного печенья. — Она тогда могла бы считать себя счастливицей! Из-за войны мужчин сейчас мало, огромное количество молодых девушек останется без мужей. Ей следовало быть более сдержанной.

— Но ведь тот парень любит ее? — спросила Одри тихо.

— Ему не на что было надеяться! — решительно ответила тетя Хильда. — Да, а вы знаете, что Мойра Филипс в конце концов уволила своего шофера? Думаю, это правильно, учитывая тот факт, что он передавал все их разговоры полицейским, — продолжала она своим громким сиплым голосом. — Можно только представить, как это ужасно!

Одри сидела молча, пока ее мать и тетушки обсуждали шофера миссис Филипс. Она мало знала Эмму Таунсэнд, так как та была почти на шесть лет старше, но видела ее в клубе. Симпатичная девушка с волосами пепельного цвета и приятными чертами лица. Интересно, что она сейчас делает и что чувствует? Одри подумалось, что Эмма страдает, представляя свое будущее мрачной черной дырой, в которой нет места любви. Она взглянула на свою сестру, от скуки игравшую с бутербродом: разговор о шофере миссис Филипс не шел ни в какое сравнение с любовной историей Эммы Таунсэнд. Но Одри знала, что интерес сестры к скандалу носит совершенно иной характер. Внимание Айлы было приковано к неприятностям, с которыми столкнулась девушка. Романтические или трагические элементы истории интересовали ее гораздо меньше. Ее забавляло, что все судачат об этом, причем приглушенными шипящими голосами, какими обычно говорят о смерти, жадно, с чувством особого злорадства смакуя каждую непристойную подробность, перед тем как рассказать о ней своим друзьям. Но больше всего ее увлекал исключительный шик происходящего. Как легко, оказывается, нарушить размеренное течение жизни общины! Втайне Айла желала оказаться на месте Эммы Таунсэнд и греться в отсветах этого любовного огня. По крайней мере, она получила бы удовольствие от всеобщего внимания.