Выбрать главу

Убежали мальчики, а я все сижу и на фандыре играю. Вот вернулись мальчики и сказали: "Нарт Сослан, ты не знал, что под видом оленя преследовал прекрасную Ацырухс, дочь Солнца. Живет она в этом замке, охраняют ее семь уаигов. И они велели тебе сказать: если нарту Сослану нужен пир, мы пошлем ему хозяйку, а если ему нужна война, мы пошлем ему хозяина. Но красавицы Ацырухс ему не видать!" - "Если покажут мне Ацырухс, - ответил я мальчикам, - тогда пусть будет пир, а если не покажут, тогда пусть будет война. Побежали мальчики к уагагам, передали им мой ответ, и тут спустились уаиги из замка и стали на черном камне оттачивать свои ножи. А ножи эти были у них в руках, когда они вышли из утробы матери.

Стоял во дворе жертвенный стол - на нем приносили в жертву животных. Выволокли уаиги меня к этому столу, разложили меня на нем и стали рубить своими ножами, крича при этом:

"Так вот та собака, собакой рожденная, которая не дает спокойно пастись любимому нашему оленю!" И яростно рубили они меня своими ножами. Но ни единой царапины не оставили их ножи на моем булатном теле. Увидели уаиги, что только тупятся ножи их, а я по-прежнему невредим, и тогда освободили они меня и сказали мне: "Пусть питомица наша - дочь Солнца, Ацырухс - скажет нам, что сделать с тобой!"

Пришли уаиги к дочери Солнца и сказали ей: "Необычный гость посетил нас. Называет он себя нартом Сосланом. Мы хотели принести его в жертву, но наши ножи не берут его!"

Услышала дочь Солнца мое имя и сказала: "Если это Сослан, то у него между лопаток есть черное родимое пятно". Пошли уаиги в покой для гостей и попросили меня раздеться и показать им свою спину. Увидели они черное родимое пятно у меня между лопаток. Когда узнала об этом Ацырухс, сказала она своим воспитателям, уаигам: "Пойдите к Сослану и будьте к нему ласковы, потому что с детства назначен он мне в мужья и теперь пришел свататься ко мне. Договоритесь с ним о выкупе, достойном меня. Нарты - люди щедрые, постарайтесь взять с него побольше сокровищ!"

Опять пришли ко мне уаиги, ласково похлопали меня по плечу: ты, мол, будешь зять наш! И каждый сказал мне доброе слово. Потом они повели меня к Ацырухс и показали ее мне.

"Ты пришел взять меня замуж?" спросила красавица Ацырухс.

"Нет, солнцеликая Ацырухс, не хочу я взять тебя в жены, Меня дома ждет верная жена моя, светлорукая Ведоха".

Заплакала тут красавица Ацырухс, подняли свои ножи уаиги. Но утерла глаза Ацырухс, и сказала она уаигам: "Не троньте его! Видно, не будет того, что должно было принести счастье нам обоим". И сказала она мне: "Если бы ты женился на мне, неразумный, поднялись бы мы в чертог отца моего, Солнца, и стал бы ты небожителем. Ну, а теперь, чтобы вернуться в страну нартов, много опасностей предстоит тебе одолеть. Хочу я помочь тебе и дам тебе своего упругокопытого коня - он сам привезет тебя в страну нартов. Поезжай, но помни мой первый совет: ничего не подымай по дороге! Второй мой совет: ни о чем не спрашивай своего коня! А третий совет тебе на всю жизнь: опасайся колеса Балсага-огнехранителя! Большое горе принес ты мне, но пусть оно останется со мной, а тебе желаю я счастья".

Отвернулась от меня Ацырухс и прикрыла покрывалом солнечное свое лицо. И вот встал передо мной конь солнечной масти. Вскочил я на него, и понес он меня прочь от замка Ацырухс. Печальным возвращался я в страну нартов. "Не попадался бы мне на глаза тот олень!" Вдруг вижу: насыпана на дороге кучка золота. Вспомнился мне первый совет Ацырухс, проехал я мимо и даже не оглянулся на золото. Дальше проехал я и вдруг вижу: лежит на дороге пышный хвост золотой лисы. Не хуже этой лисы, из-за которой мы спорим, была та лиса. Дрогнуло в моей груди нартское охотничье сердце, но проехал я мимо и даже не оглянулся. Еду дальше и вдруг вижу: валяется на дороге старая шапка. Надо бы мне проехать мимо, но тут вдруг досада взяла меня: ну что может стоить совет девушки, которая никогда тебе женой не будет! Ведь каких сокровищ я лишился, исполняя ее советы! И не выдержал я, поднял шапку. "Отвезу-ка я эту шапку нашим невесткам, хоть на что-нибудь пригодится - будут они ею сметать муку с жерновов после помола". Сунул я за пазуху шапку и поехал дальше. Еду, оглядываюсь, жду беды - нет никакой беды. Досадно мне стало, что послушался я Ацырухс, и решил я нарочно нарушить второй ее совет и, не доезжая до нартского селения, спросил коня: "Сказала мне Ацырухс, что должен я опасаться колеса Балсага-огнехранителя. Ну, а чего тебе надлежит опасаться?"

Ничего не ответил мне конь, и тут разгневался я на него, в глубокой ложбине слез с него, привязал к дереву, срезал ветку можжевельника и стал стегать коня до тех пор, пока не брызнула кровь из-под его тонкой кожи.

"Буду я бить тебя до тех пор, пока ты не скажешь мне, от чего суждено тебе умереть!" сказал я ему.