— Этого не может быть, — выдохнула она. — Ты умер!
— Смерть, как я теперь усвоил — понятие относительное. — Прежде чем она поняла, что происходит, призрачная фигура сделала шаг в её сторону и вошла в неё, после чего она чувствовала ещё только ледяной холод, когда он завладел её телом.
Она отчаянно пыталась сопротивляться, но всё было тщетно. Он был слишком силён.
— Я уже всегда был для тебя слишком силён, моя дорогая, — нежно сказал призрак в её голове. — Прежде всего теперь, когда от твоей воли осталась лишь частичка того, что было раньше. Фелтор прав, женщина, которую он любил, уже почти исчезла.
— Чего ты от меня хочешь? — в отчаяние спросила она. — У тебя нет права…
— Это не совсем так, — нежно ответил призрак. — Ты помнишь принесённую нами клятву? Но лучше давай немного пройдёмся, а то ещё привлечём внимание.
Ей пришлось беспомощно наблюдать, как её тело пришло в движение, сначала она слегка пошатнулась, потом пошла прямо.
— Есть разница в походке мужчины и женщины, — мысленно объяснил ей призрак. — Но научиться ей не так уж и сложно.
— Чего ты от меня хочешь? — спросила она, но уже получила ответ, когда протянула руку, и часть стены перед ней отодвинулась в сторону, открыв крутой спуск в глубину. Перед ней появился свет, и призрак медленно и осторожно спускался вместе с ней, в то время как стена позади снова сомкнулась.
Лестница уходила глубоко вниз. Не задумываясь, призрак убирал паутину, преграждавшую им путь, затем они добрались до старого волчьего храма. Один её жест, и добрая дюжина факелов загорелась, погрузив старый храм в мерцающий и мрачный свет.
Массивные каменные ворота с рельефом, в виде волка, преградили им путь, один жест, и камень скользнул в сторону.
Мерцающие ленты потока миров танцевали перед её глазами, когда рука Аселы закрывала одну золотую чашу за другой, приковывающие поток миров к этому месту. Она шагнула в середину комнаты, к колонне, в которой покоилась волчья голова.
— Что ты собираешься с ней делать? — упрямо спросила она. — Ты мёртв!
— Это не причина оставлять беспорядок, — заметил призрак, и она почувствовала его улыбку. Он взял волчью голову и сунул в карман. Вместе они поднялись по лестнице и вышли через теперь открытую дверь Палаты Гильдии. Только ещё раз он остановился в её теле и обернулся на далёкую фигуру в синей мантии, которая всё ещё устало сидела на скамейке со своими друзьями.
Затем они пошли дальше, она замерцала, и теперь по площади шагала Сова с глубоко опущенным на лицо капюшоном. Люди уступали ей дорогу, восхищались или улыбались ей.
— Помнишь, как это было, когда люди смотрели на тебя с таким восхищением и уважением? — нежно спросил призрак.
— Какой в этом прок? — резко ответила она и снова взбунтовалась против его воли, но он держал её как в железном кулаке. — Они уважают силу, вот что это такое.
— Послушай, что они говорят. Уже появился слух… в Аскире это происходит быстро, — улыбнулся призрак. — Речь идёт о битве, о том, что Сова победила проклятых… хотя, похоже, пока никто не знает, как ей это удалось.
— А ей и не удалось, — горько промолвила Асела.
— Верно. Это был её друг. Совершенно обычный вор, который отдал бы за неё свою жизнь, а она за него свою. Потому что они друзья. Такие, какими были мы. Ты, Фелтор, я, Серафина и Джербил. Ты помнишь? Мы умерли бы друг за друга. — В голосе призрака послышалась горечь. — Мы и умерли. Ведь мы с тобой последние. Если только Фелтору каким-то образом не удалось спастись, в чём я очень сомневаюсь.
Солдаты у ворот цитадели отдали под козырёк, когда они миновали ворота, затем призрак направил шаги Аселы к Совей башне.
— Башня для меня недоступна, — злобно сказала Асела. — Что бы ты там не задумал, ты не сможешь это осуществить.
— Башня недоступна не для тебя, Асела, — нежно произнёс призрак. — А для некромантов. Так что мы отпустим души, которые ты украла…
— Нет! — воскликнула она, когда почувствовала, как он прочёсывает её мысли и находит узы… она беспомощно почувствовала, как добыча, так тщательно выбранная на протяжение всех этих долгих лет, ускользает от неё.
— Так много? — печально спросил призрак. — Должно быть, их было более сотни… пусть Сольтар дарует им мир и в следующей жизни компенсирует мучения, которые ты им причинила.
— Никто из них не заслуживал таланта и не умел правильно пользоваться, — сказала она. — Это была моя добыча, которую ты только что отобрал!