Арбатов: Бангладеш нужен, чтоб устроить морские базы в Индийском океане, т. е. это опять дедовская геополитика военных, за которую народ расплачивается миллионами.
Жуткое постановление ЦК о Тбилисском горкоме. 6-го опубликовано в «Правде». Самые сильные — неопубликованные места: взяточничество, семейственность, грабежи, распад всякой законности.
Утром позвали к Брежневу. Цуканов, Арбатов и я. Он вчера еще прочел текст и размышлял вслух, что означало «замечания»… Продиктовал начало…
«Основная моя идея — подняться над профсоюзной тематикой. Не я должен от имени партии приспосабливаться к их заботам, а их приспосабливать к политике партии»…
Загудел зуммер селектора: узнали голос Косыгина. Брежнев тоже отвечал, не оборачиваясь к аппарату: как разговор двух людей в одной комнате.
Цуканов знаком предложил нам троим (вместе с ним) выйти. Но Брежнев остановил. И мы услышали:
К: «Как провел праздник?» (8-ое марта, женский день)
Б: «Да так. На даче с Викторией Петровной (жена). Никто к нам не приезжал. Днем она в больницу съездила: дочка (20 лет) заболела язвой двенадцатиперстной кишки. Подумать только… Но, кажется, ничего, обходится.
К: Я тоже съездил к дочери в больницу в Барвиху. Погуляли. Вечером кино посмотрел, не помню, как называется, Одесской киностудии, про наших разведчиков. Ничего. Хотя, конечно, там всякие подвиги — только в студии так легко.
Б: Я с В. П. посмотрел вечером фильм… как он называется-то… «Щит и меч» что ли? Давний. Но я раньше не видел. Хороший фильм. Днем позвонил в Ставрополь. Секретарь обкома рассказал, что у них там один ученый (не помню фамилии) опыт закончил: выдерживал пшеничные ростки при -20 градусах. Так это же огромное достижение!
Немного поработал. Готовлюсь к выступлению на ХV съезде профсоюзов. Товарищи мне тут помогают.
К: Да… Вот что я хотел тебе рассказать. Помнишь, мы Мацкевича послали сопровождать Рахмана до Ташкента. Он говорит, что в самолете министры упрекали его, Рахмана, за то, что он надавал нам слишком большие авансы. Он был сильно
взволнован. Потом наедине клялся Мацкевичу, что он выполнит все что обещал Брежневу и что ему так понравилось в Советском Союзе, что не хотел уезжать.
Нам предстоит принимать на той неделе Бхутто и премьера Афганистана. С афганцем дело просто: они хотят и со своей стороны пощипать Пакистан, пуштунов отобрать. Скажем ему, что не надо (этого делать).
А с Бхутто серьезнее. Он ведь там… этих генералов, которые расправлялись с бенгальцами, взял в правительство. Так, может, не стоит его сейчас принимать?.
Б: Вообще-то сейчас действительно много дел, ну, а как?.
К: Написать письмо или устно, через посла: мол, посади своих этих генералов, иначе мы принимать тебя не будем.
Б: Ну, на это он не пойдет…
К: Да, действительно… И если мы его не примем, он перебежит к американцам и китайцам.
Б: Он и так уже у них…
А, может быть, написать ему вежливо, что мы не готовы сейчас обсуждать. сложные проблемы, выросшие из вооруженного конфликта. Пусть, мол, они сами, между собой (с Индией, с Бангладеш) и попробуют урегулировать, не наше дело выступать посредниками.
А на сколько отложить?
На май? Нет… В мае — Никсон, черт возьми. Тогда давай на июнь.
К: Хорошо. Я поговорю с Громыко.
Б: Не надо, я сам поговорю.
К: Посмотри, как Никсон обнаглел. Бомбит и бомбит Вьетнам, все сильнее, Сволочь.
Слушай, Лень, может быть нам и его визит отложить?
Б: Ну что ты!
К: А что! Бомба будет что надо. Это тебе не отсрочка с Бхутто!.
Б: Бомба-то бомба, да кого она больше заденет!?
К: Да, пожалуй. Но надо ему написать, что ли…
Б: Да. Кажется, есть какое-то еще письмо от Никсона. Я на него не ответил. Надо будет воспользоваться этим. Я вот хочу в субботу и воскресенье заняться этим: посмотрю еще раз всю переписку, почитаю материалы.
К: Хорошо. А я сейчас буду принимать югославского посла. Давно просится. Что-то от их премьера (или как он у них там называется) ему надо передать.
Селектор выключается.
Брежнев включает его на Громыко.
Б: Здравствуй.
Г: Здравствуй, как ты(!) себя чувствуешь?
Б: Ничего. Знаешь, мне сейчас Алексей Николаевич звонил. Предлагает отложить визит Бхутто. Я тоже подумал: дел сейчас много, устал я очень, да и неясность там большая, не улеглись еще там проблемы. Рано нам посредниками выступать.
Г: А нас в посредники никто и не приглашает. Нам это и не нужно.
Б: Ну, это я так, условно. Ты же понимаешь. К тому же, Ал. Ник., знаешь как у него — он так и так считает возможным.