- Замужем?
- Замужем, двое детей.
- Что преподает?
- Историю и географию. Завуч.
- Ну-ну... И насколько она серьезна?
- Боюсь, окажется фигурой куда опаснее, чем считает сейчас пресса. Первый её слоган был такой: "Двести лет страну мужики губили - не пора ли бабам порядок наводить?"
Другой бы в этом месте сделал паузу, чтобы дождаться естественного вопроса, но Адам Сергеевич остерегся выставлять хозяина в невыгодном свете, а потому изобразил смущение и разъяснил:
- Скажу честно, я не понял, почему именно двести лет, не поленился поднять справочную литературу. Оказывается, Екатерина Вторая преставилась в 1796 году, а после неё царствовали только августейшие особы мужескаго полу - Павел, Александр, Николай, ещё два Александра и Николай Второй...
- Недурно, - согласился Борис Олегович. - И какие предполагаете меры противодействия?
- А никаких. Наоборот, предлагаю похваливать. Женщина то, женщина се... Даешь равноправие, эмансипацию, в Штатах вон как, а в Англии Железная Леди... а в Индии Индира Ганди, а в Пакистане Беназир Бхутто... Даже в занюханной Турции эта, как её там... не без изюминки...
- Госпожа Тансу Челер, - проговорил Дубов. Время от времени утереть подчиненным нос эрудицией не вредно.
А Дюваль отвлекся. У него сделалось какое-то рассеянное лицо, он пробормотал: "Завуч..." и передернулся.
Борис Олегович с интересом взглянул на него, тонко улыбнулся и повторил:
- Завуч... А в наше время это называлось "завпед". Действительно, должность сама по себе одиозная. Если достаточно регулярно её подчеркивать, это вызовет у электората, - иронически выделил он новомодное словечко, негативное отношение уже на подсознательном уровне, и никакая контрпропаганда не поможет. Логика не срабатывает против подсознания. Так. Кто там у нас дальше?
- Прывид Роман Валериевич, 1962 года рождения, бывший первый секретарь Путейского райкома комсомола, совладелец "Чуркоопбанка" (предположительно, на одну пятую), член Либеральной социал-демократической партии, ловкий демагог. По слухам, родственник Солохи. Министра.
- "Призрак, племяш Солохи"! - выпалил Дюваль, быстренько переведя фамилию комсомольца-банкира на великодержавный шовинистический язык.
- Э-э, батенька, кто сейчас помнит Гоголя! - вздохнул Борис Олегович. - Хотя... Шутку подкиньте в газету "Телевечер", а по городским коммерческим каналам пусть прокрутят старый фильм "Черевички". Проверьте, может подвернется какая-нибудь сто сорок седьмая годовщина со дня рождения или смерти Николая Васильевича... Но это так, между делом. Нужно что-то серьезнее.
- Пока нет. Щупаем с изнанки банк.
- Он, насколько я понял, старательно борется за права молодежи? Надо бы дать серию проблемных статей о правах стариков, их-то на избирательные участки придет раза в три больше, чем молодежи... Пощупать же банк полезно само по себе, независимо от избирательной кампании. Кстати, пусть какая-нибудь скандальная газетенка вроде "Зебры" поинтересуется, откуда у юноши взялись деньги на банк.
- Тридцать пять лет - не такой уж юноша. Да и "Зебры", увы, больше нет, - напомнил Дюваль. - Уже полгода, как сгорела.
- Свято место пусто не бывает. Было бы корыто, а "Зебры" будут. По-моему, произрос недавно такой нахальный листок "Авось"...
Адам с Дювалем вежливо улыбнулись - шеф кокетничал. "Авось" был его детищем и злоязычным рупором. Слон даже сам время от времени подбрасывал туда двусмысленные каламбурчики в рубрику "Описьки и пердлы".
- Прывидом заниматься. Недурно бы связать с его именем какую-нибудь известную шлюху - как я понял, Александр Александрович, это вы у нас специалист по части... м-м... "Люсек-Ракет"?
- Я наведу справки, - вмешался Алексей. - Нам приходится иметь знакомства в этом мире.
И снова удивил бригадир своего работодателя неожиданной ловкостью. С одной стороны, словно бы невзначай прикрыл Дюваля от начальственного перуна, с другой - получил легальный повод порасспрашивать проституток и сутенеров о не в меру осведомленном директоре-распорядителе, не вызывая нареканий последнего. "Глядишь, и в самом деле от гориллы может произойти человек, - сострил про себя Борис Олегович. - Но придется присматривать и подстригать веточки, чтобы произрастал в нужную сторону".
Вслух же произнес:
- Согласен. Продолжайте, Адам Сергеевич.
- Дроздов Григорий Антонович, родился, любопытно отметить, 5 марта 1953 года...
Сравнительно молодому Дювалю, который только собирался через три месяца отпраздновать сорокалетие, а тем более Алексею, эта дата ни о чем не говорила. Но Дубов и Зиневский, люди постарше, прекрасно помнили день похорон Сталина.
- Да, Адам Сергеевич. Это, конечно, надо обыграть: "Не успели схоронить Сталина, как родился Дроздов" или что-то в таком духе. Плюс "вы слыхали, как поют дрозды?", "что-то у нас в кандидатах много птичек завелось"... и даже ненавязчиво обыграть инициалы, скажем, набором... Дубов черкнул на листке, жирно выделив нужные буквы:
Григорий Антонович Дроздов
- Но очень деликатно, чтобы не дать формального повода для придирок... Впрочем, все это мелочи. Полезные, мы их используем - но что есть серьезного?
- Пока трудно, Борис Олегович. Он действительно бывший рабочий, причем не какой-нибудь неосвобожденный секретарь, а слесарь-ремонтник высокой квалификации, бригадир. Работал не только на своем кабельном заводе, его персонально одалживали в трудных случаях на другие предприятия, особенно "почтовые ящики", где требуется допуск. В профсоюзные деятели подался, когда перестали платить зарплату, профсоюз сколотил серьезный, хватило ума не зацикливаться на забастовках, а организовать толковых инженеров, рационализаторов и изрядно подтолкнуть администрацию к настоящей конверсии. Организовали горизонтальную структуру, работают в кооперации с другими заводами, делают то, что люди покупают, - мини-тракторы и утюги, электрический инструмент, даже гончарные круги, представляете? Разборные каркасы для пленочных теплиц, водогреи... По слухам, испытали экспериментальный образец так называемого "теплового насоса" для отопления квартир и к следующей зиме собираются начать продажу.
- Оч-чень любопытно! - с неожиданной экспрессией воскликнул Дубов. Александр Александрович, вы-то понимаете, что это - золотое дно?
- Простите, Борис Олегович, я в теплотехнике слабоват...
- Не прощаю! Что же, по-вашему, это область юриста Адама Сергеевича? Недовольно пожевал губами, выколотил трубку в пепельницу, начал набивать снова. - Тепловой насос - это нечто вроде холодильника наоборот, он нагревает помещение, охлаждая улицу, реку или грунт... И расход энергии на треть меньше, чем у обычной котельной. Надо все-таки интересоваться! Так: намеченную мелочевку в ход пустить, но через чужие газеты, абсолютно с нами не связанные. Дальше: организовать мне личную встречу с господином Дроздовым. Я намерен инвестировать в это дело деньги, связи и возможности. "Союз ученых и промышленников" просто обязан сотрудничать с инициативными и творческими людьми промышленности! Алексей, обратите внимание: к этому профсоюзу рэкетиров не подпускать! Короче, я постараюсь убедить господина Дроздова, что начатая им работа настолько важна для города и области, что отвлекаться от неё на чисто административную деятельность - преступление!
Он резво поднялся и заходил по комнате, пыхая трубкой.
- Адам, три дня на разработку тактики и организацию встречи. Если повезет, он будет наш со всеми голосами. Если не повезет, голоса останутся ему, но разойдемся мы с глубоким взаимным уважением и деловыми договоренностями. В то же время поиски слабых мест не прекращать, но никакой утечки в прессу, исключительно для нашего пользования!..
Остановился, повернулся к Зиневскому:
- Адам Сергеевич, вы меня порадовали! Выборы - выборами, а дело должно развиваться! Прошу продолжать...
- По Дроздову я все доложил...