- Тут такой нет.
- Нас интересует не фасон, а цвет! Кирюшка еше раз подвигал "плечики".
- Вот, точь-в-точь, но пуговиц не было и на груди надпись по-английски. Ребекка вздохнула:
- Какой же это желтый, это самый настоящий оранжевый.
- Подумаешь, - фыркнул мальчишка, - ведь не зеленый же! А так один шут, желтый или оранжевый.
- Одевайся, - предложила я Ребекке, протягивая юбку и рубашку.
- Зачем?
- Давай, давай.
Бакки моментально сбросила светлые брюки и розовёнькую маечку. Белье у нее оказалось первосортное и страшно дорогое, а фигура изумительная, без всяких складок, валиков жира и отвислой груди. Да, с таким телом и я бы моментально обнажилась в любой компании. Впрочем, Ребекка актриса, а они привыкли переодеваться на глазах у посторонних.
- Ну, - спросила Бекки, влезая в юбку, - ну, смотри, это я была?
Кирюшка отошел в сторону.
- Футболка не такая!
- Это мы поняли, - ответила я, - а в целом как? Мальчишка покусал нижнюю губу, потом сказал:
- На той очки были.
Я протянула Ребекке очки.
- Не, не такие, - завозмущался Кирюшка.
Бекки секунду смотрела на него, потом вытащила из кармана брюк большие "блюдца" в белой пластмассовой оправе.
- Во! - завопил Кирка. - Они, точь-в-точь! Волосы сзади собраны...
Ребекка затянула на затылке хвостик.
- Она, - уверенно ответил мальчишка, - я еще подошел, только хотел сказать: "Здравствуйте, тетя Алина", а она сразу: "Ты Ричард?"
- При чем тут Ричард? - совершенно растерялась Ребекка. - Это еще кто такой?
- Потом объясню, - отмахнулась я. - Ну а теперь разыграйте сцену. Ты, Бекки, бери конверт, протяни Кирюшке и спроси: "Ты Ричард?"
Ребекка, как все актрисы на сцене, моментально преобразилась. Вытянула руку и поинтересовалась!
- Ты Ричард?
Кирюшка взял пакет и сказал:
- Та тетка была ниже ростом.
- Сними каблуки, - велела я.
- Но у меня шлепки, - возразила Ребекка.
Я посмотрела на ее изящные ступни, обутые в нечто, больше всего напоминающее сандалии римских легионеров: абсолютно плоская подошва и несколько переплетающихся ремешков.
- Я не ношу в обыденной жизни каблуки, - пояснила Бекки. - с моим-то ростом! Кавалеры комплексуют, я частенько выше их оказываюсь, а на каблуках вообще Останкинская телебашня.
- Тетя Алина ростом чуть повыше Лампы, - заявил Кирюшка.
Так а я едва дотягивала до метра шестидесяти.
- Ну, впрочем, не такая коротышка, - размышлял Кирюшка, - я бы сказал, она посередине между вами, выше Лампы и ниже Бекки. И потом, у нее были огромные каблуки!
- Да? - удивилась я. - Откуда ты знаешь?
- А она мне сунула конверт и в станцию шмыгнула, я за ней пошел, так Алина прямо бежала вперед, я только на эскалаторе еду, гляжу, она уже в вестибюле внизу и к поезду, вдруг так набок покосилась, чуть не упала, а баба рядом стояла и говорит девочке: "Ты все каблуки просишь, смотри, вон тетенька чуть не упала, так и ногу сломать недолго, виданное ли дело, на таких ходулях носиться!"
Он замолчал.
- Иди мыться, - пробормотала я.
- Не ездила я на "Динамо", - проговорила Ребекка, - ей-богу...
- Знаю, - ответила я.
- Тогда кто это? Может, фото принести?
- Не надо. Та дама явно постаралась, чтобы ее в случае чего приняли за тебя. Одежда, очки, волосы, вот только с ростом осечка вышла. У тебя сколько сантиметров?
- Метр восемьдесят, - ответила Бекки, - в модельный бизнес приглашали, манекенщицей, только я не пошла. Зато когда в театральную школу поступала, так экзаменаторы прямо на рога встали: нет, не возьмем, ну где ей партнеров искать? Ставить мужчин на котурны?1(1 Котурны - специальные башмаки на очень высокой подошве, которые надевали актеры в Древней Греции.)
Она замолчала. В повисшей тишине было слышно, как Лиза и Костя переругиваются на чердаке, а Кирюшка поет в ванной.
- И что теперь делать? - тихо спросила Бекки.
- Искать убийцу, - ответила я.
ГЛАВА 8
В агентство "Рашен стар" я приехала к четырем часам дня. Честно говоря, я думала, что в этой конторе занимаются модельным бизнесом, но на двери висела вывеска: "Биржа актеров".
Я вошла внутрь и очутилась в просторной комнате, где на кожаных креслах и диванах восседало штук пять девиц весьма вызывающего вида: все одеты в коротенькие обтягивающие стрейч-платьица. Хотя назвать платьем кусок ткани размером с почтовую марку язык не поворачивался. Да еще декольте у троих спускалось до пояса, впрочем, у двоих оставшихся верхней части одежды просто не было, ее заменяли тонюсенькие лямочки. Я в своих светло-песочных брюках и бежевой футболке выглядела среди них как монашка, случайно затесавшаяся в компанию проституток.
Чуть поодаль от "цветника", у стены, располагался огромный письменный стол. За ним восседала дама лет сорока с угрожающе размалеванным лицом.
- Простите, - обратилась я к ней, - кто занимается подбором актеров?
Не отрывая глаз от компьютера, где мелькали какие-то фигурки, секретарша процедила:
- Фамилия?
- Чья?
- Ваша, разумеется.
- Романова.
Дама ткнула пальцем в кнопку "интеркома". Я обратила внимание, что у нее невероятно длинные ногти, покрытые лаком отвратительного темно-синего цвета.
- Да, - прохрюкал динамик.
- Еще Романова, - бросила секретарша и спросила меня: - Из какого театра?
- Я не из театра, я...
- Вольная птичка, - сообщила дама.
- Пусть ждет! - каркнул голос.
- Садитесь, - велела секретарша.
- Но...
- Садитесь и ждите! - рявкнула она и перевела на меня глаза.
Выражение их было таким, что я машинально повиновалась и шлепнулась на диван возле одной из девиц, о чем моментально пожалела. От милой девушки одуряюще несло французским парфюмом. Несмотря на жару, она опрокинула на себя, наверное, целый флакон.
Внезапно дверь одного из кабинетов распахнулась, и вылетела девочка в таком же крохотном сарафанчике. Судорожно комкая носовой платок, она побежала по коридору и исчезла за дверью с табличкой "УС".
Девицы в креслах задвигались и выжидательно уставились на секретаря. Та опять ткнула синим когтем в кнопку.
- Вениамин Михайлович, запускать?
- Давай Романову! - гаркнул динамик.
- Заходи, - кивнула мне дама.
- Но она только что пришла, - пискнула одна из девочек, - а я с утра сижу!