Холодная, пустая комната, в которой он прожил столько лет, исчезла. Сейчас ее наполняли тепло и цвет. Серые гравюры на стенах сменились теплыми полотнами с яркими летними морскими пейзажами, зелеными холмами Ирландии, искрящимися жизнью. Растения усеивали пол и несколько столов. Вокруг валялись собачьи жевательные игрушки. Это не одна из его мотоциклетных перчаток, обглоданная и покрытая коркой засохшей слюны? Зрелище напомнило Винсенту дом, полный игрушек, которые дети не потрудились убрать после целого дня игр. Мягкий серый прямоугольный ковер, лежавший рядом с кроватью, заменили на большой круглый. Насыщенные тона пурпурного, желтого, зеленого и красного образовывали разноцветную симфонию. Подходящей расцветки подушки были разбросаны поверх покрывала синего королевского оттенка...
Что. За. Черт.
— Похоже, нам придется вызвать плотника, — раздалось тихое замечание справа, и Винсент остановил пристальный взгляд на источнике этого голоса. Успокаивающего, музыкального...
Пришлось напрячь ноги, чтобы не оказаться на коленях. Там, где его место. У ног этой женщины.
Ника отошла на пару шагов к кровати, все еще с перевязью на руке, ее огненные локоны рассыпались по плечам и спине в великолепном беспорядке. Глаза сверкали, отражая огоньки свечей. Винсент заставил себя собраться с мыслями и взмолился, чтобы не потерять сознание от бешеного дыхания.
Она оставалась в том же наряде, что и в клубе: короткое свободное черное шифоновое платье с V-образным вырезом и длинными рукавами. И туфли на десятисантиметровом каблуке.
«Она так оделась для Векса? Неужели собиралась раздеться перед ним в моей комнате, которую явно перекрасила, пока я скрывался?»
Винсент задавался вопросом, зачем она это делала? Потом заметил на комоде флакон духов и какую-то штуковину в форме дерева с набором украшений. Рядом с вазой, в которую он по вечерам обычно бросал всякую мелочь.
Ох, возможно, он захочет обратить на это гребаное внимание, прежде чем увидит Векса, неспешно выходящего из ванной, демонстрируя стояк, и намерение завалить Нику на его кровати.
Сколько. Ярости.
— Где он? — Его требование прозвучало так холодно и резко, что веки Ники дрогнули.
— Он уехал.
Винсент моргнул, услышав в ее голосе нотку веселья.
— Но его машина, — глупо произнес он.
— Была оставлена специально, чтобы ты точно зашел в дом.
Винсент скривил губы. Упс.
— Итак, ты, наконец, выбрался из укрытия.
— Я... я...
— Влюблен в меня. Я знаю. — Во взгляде Ники светилась ответная любовь, которая разрушала все попытки защититься от нее. — Кстати, ты задолжал своим друзьям извинения, — прошептала она, сокращая оставшееся расстояние между ними. Подняла руку и обхватила ладонью его затылок. Винсент задрожал, как подросток. — Ева в бешенстве из-за того, что ты ударил Габриэля.
Ви покачал головой и продолжил пожирать взглядом черты ее лица, жадно вдыхая апельсин и жасмин, как будто это жизненно необходимый кислород. Его мышцы расслабились, мозг отключился. Ярость иссякла, когда эмоции накрыли с головой, а сердце едва не разорвалось в груди. С ним покончено. Окончательно. И бесповоротно.
— Ты в порядке? — прохрипел он.
Ника тихо вздохнула, поджала губы и кивнула, и Винсента захлестнула любовь. Любовь, которую он больше не станет отрицать. Не сможет этого делать.
Но Ника уехала из клуба с Вексом!
— Какого хрена ты думала, когда так поступала? — потребовал он, слегка закипая. — Покинула «Экстаз» с Вексом?
— Привлекала твое внимание. — Она пожала плечами, небрежным движением отпустила его волосы и провела пальцами по щетине на подбородке и вниз по руке. По его телу пробежали мурашки. — В этом больше нет необходимости.
Ника попыталась высвободить «Зиг» из его крепкой хватки. Но когда не получилось, то подняла на Винсента взгляд.
— Я использую его против каждого мужчины, который окажется рядом с тобой. Богом клянусь.
Она улыбнулась.
— Но сначала выясним их намерения, хорошо? Потому что, думается, мой начальник в «ТарМор» — мужчина.
Пока не способный об этом думать, Винсент проигнорировал замечание. Ему так отчаянно хотелось прикоснуться к ней. Не хотелось больше ждать ни секунды. Поэтому, как эгоистичный ублюдок, которым он себя признал, Винсент поставил предохранитель на место и уронил пистолет на пол. А затем обхватил Нику за талию и поднял. Прижал, заставляя обхватить себя длинными ногами. Ника сделала это с готовностью и обвила его шею здоровой рукой, сжимая до тех пор, пока их лица не оказались на расстоянии вдоха друг от друга. Ее туфли со стуком упали у Винсента за спиной.