Кроме того, крейсерским и миноносным отрядам русских пришлось изрядно «почистить» прилегавшие к Владивостоку воды от японских легких и вспомогательных крейсеров и миноносцев, часть которых Того вынужден был вновь перебросить в Гензан для слежения за противником и проведения скрытных минных постановок.
Но с последней задачей у врага не заладилось — водное пространство на своих обычных судоходных путях вдоль 50-саженной изобаты, за которой было возможно «высеивание» тогдашних мин, русские, наученные горьким опытом, теперь стерегли как зеницу ока. В результате попыток прорваться к цели японцы потеряли миноносцы «Сиротака» и «Киджи». А «Одори» и невезучий N 66, до того едва успевший починиться после подрыва на мине, нахватали такое количество русских снарядов, что едва смогли уйти и на месяц угодили в ремонт. Повреждения русских кораблей во всех этих схватках оценивались как «незначительные» и оперативно устранялись ремонтными бригадами. При этом весьма неплохо зарекомендовала себя практика лидирования отечественных миноносцев одним из крейсеров-«камушков», и правда становившихся своего рода краеугольными камнями общей системы огня таких сводных отрядов.
Помимо того, «Россия», «Громобой» и «Баян» подловили и пустили на дно вспомогательный крейсер «Америка-Мару». Уходя от спешивших на выданные им в эфир призывы о помощи кораблей Камимуры, отряд Иессена, тем не менее, успел выловить из воды нескольких членов экипажа своей жертвы. От них штаб Скрыдлова узнал, что главные силы Того продолжают пребывать в районе Корейского пролива, прикрывая основной путь транспортировки войск из Симоносекского пролива в Манчжурию[68]. Собственно, эти сведения и предопределили направление планируемого удара. Как было подытожено командующим флотом на собрании флагманов:
— Думаю, не стоит здесь ничего лишнего изобретать, господа. Собираем все силы в кулак и идем бить врага в его логове. Или же там, где он будет готов с нами встретиться.
Скрыдлов сказал так вполне осознанно, без какого-то франтовства и позерства. Дело было в том, что попыткам потягаться с японским флотом в долгом и вязком позиционном противостоянии препятствовал, в частности, такой фактор, как запасы угля во Владивостоке. Его к июню 1905 года имелось лишь примерно 130 тысяч тонн зарубежных марок (кардиф, ньюкастль, трофейный японский с захваченного «Аллантона» и прочие) и еще около 26 тысяч — местных, из сучанских, дуйских и мгачинских рудников[69]. И это количество почти семь десятков только боевых кораблей, не считая портовых судов, могли поглотить буквально за пару осуществленных по всем правилам боевых выходов. А ведь уголь еще расходовался и просто на стоянке… Да и за «торгашами», доставляющими во Владивосток топливо и прочие припасы, японцы продолжали охотиться с не меньшим рвением, чем русские — за японскими судами снабжения.
Поэтому уже утром 9 июня 1905 года русский флот, завершив последние приготовления, двинулся в сторону Корейского пролива. Состав и диспозиция его сил были следующими.
1-й броненосный отряд вел командующий Тихоокеанским флотом вице-адмирал Н. И. Скрыдлов. В него были включены новейшие эскадренные броненосцы «Орел», «Князь Суворов», «Император Александр III», «Слава» и крейсер 2-го ранга «Алмаз» в качестве репетичного судна при флагмане.
2-й броненосный отряд под флагом вице-адмирала П. А. Безобразова составили эскадренные броненосцы «Ретвизан», «Синоп», «Сисой Великий», «Бородино», а также минный крейсер «Абрек».
В 3-й броненосный отряд, возглавляемый вице-адмиралом (новое звание стало наградой за успешный прорыв) А. М. Романовым на «Ростиславе», входили также броненосцы береговой обороны «Адмирал Ушаков», «Адмирал Сенявин», эскадренные броненосцы «Пересвет», «Ослябя», «Двенадцать Апостолов» и приданные отряду минные крейсера «Всадник» и «Гайдамак». А еще одному свежеиспеченному вице-адмиралу, Н. И. Небогатову, достались под командование устаревшие корабли — эскадренные броненосцы «Император Николай I», «Наварин» и броненосные крейсера «Адмирал Нахимов», «Память Азова», «Дмитрий Донской». От прикрепления репетичным судном одного из минных крейсеров Николай Иванович отказался, в принципе справедливо считая свой отряд более крейсерским, нежели в полном смысле этого слова броненосным. Зато он взял себе в помощь три самых «дальнобойных» номерных миноносца — NN 203, 205 и 206.
Над 1-м отрядом крейсеров (броненосные «Баян», «Россия» и «Громобой») начальствовал контр-адмирал К. П. Иессен. А 2-й крейсерский отряд (бронепалубные «Богатырь», «Олег», «Аврора», «Светлана») отдали в подчинение тоже уже примерившему контр-адмиральские погоны Н.О. фон Эссену.
68
69