Выбрать главу

Именно чтобы предупредить гнев могущественных гэкхо, пришлось действовать на опережение. Двое слуг Минн-О Ла-Фин — верных друзей принцессы с самого детства, её пажей и одновременно соучастников того нападения на гэкхо — уже лишились голов в реальном мире как в качестве наказания за преступление, так и чтобы заткнуть рты ненужным свидетелям, выгородив тем самым внучку соправителя. Казнь близких друзей проходила в присутствии самой Минн-О Ла-Фин, что было сделано в назидание молодой принцессе и должно было предостеречь излишне горячую девушку от необдуманных поступков в будущем. Теперь официальная версия, которой придерживалась фракции в общении с сюзеренами: «Минн-О Ла-Фин ничего не знала о проделках своих слуг и не имеет отношения к нападению на гэкхо».

Оставался, правда, ещё один свидетель тех кровавых событий на пароме — Изыскатель по имени Комар из враждебной фракции Human-3, представитель отвергнутой далёкими предками альтернативной реальности. Этот враг и раньше уже встревал на пути великого мага, становясь с каждым днём всё более серьёзной угрозой, а потому именно к теме Комара великий маг и пытался плавно подвести ночную беседу с внучкой. Вот только как проделать это не столь явно, чтобы Минн-О Ла-Фин не насторожилась?

Между тем задумавшаяся принцесса всё-таки обратила внимание, что её грозный дед замолчал, обернулась и встретилась с ним взглядом:

— Извини, отвлеклась. Просто сломанная рука сильно болит…

Это было неправдой. Введённые сразу после экзекуции лекарства должны были полностью блокировать все болевые ощущения, да и при считывании эмоций принцессы физической боли старик не ощутил. Однако момент был совершенно неподходящим, чтобы ловить сейчас внучку на вранье, и Тумор-Анху Ла-Фин продолжил свою речь:

— Ты меня не слушаешь, Минн-О, а между тем я рассказываю об очень важных событиях далёкой древности, откликающихся даже в нашем времени!

Однако внучка старого мага решила показать свой непростой характер, продемонстрировав полнейшее безразличие к поднятой влиятельным дедом серьёзной теме беседы:

— Тумор-Анху, если ты снова хочешь поведать мне про старое разделение миров на «магический» и «лишённый магии», то про это ты мне уже рассказывал при самой первой встрече в игре с представителями альтернативной реальности. Но, признаться, ни тогда давно, ни даже сейчас я не поняла причину, по которой мы должны продолжать ту давно забытую вражду и воевать с фракциями альтернативной Земли. Только лишь потому, что наши далёкие предки когда-то испугались за свою власть и отгородились от не обладающих магией людей непреодолимым заслоном?

Опасные, граничащие с ересью слова! Они подрывали саму основу основ законов человечества, недвусмысленно говоривших о том, что лишь мудрым и справедливым магам самой природой предначертано править необразованной и трусливой толпой. Услышь соправитель Тумор-Анху подобные речи от кого-либо постороннего, он сам лично немедленно испепелил бы смутьяна! Но в случае с родной внучкой всё было гораздо сложнее и печальнее.

Магические способности очень древнего, своими корнями уходящего в немыслимую глубину веков рода прирождённых магов и правителей Ла-Финов почему-то оборвались на Туморе-Анху. Никто из троих его детей не перенял от великого и могущественного отца способности к магии. К тому же двое сыновей погибли ещё в молодости во время военного похода для усмирения голодного бунта в Девятой директории. Оба сына погибли, не оставив после себя потомства.

Единственная же дочь великого мага неземной красоты Онесса-Рати Ла-Фин, будучи беременной на поздних сроках, серьёзно пострадала во время теракта, устроенного во дворце соправителя фанатиком-смертником, борцом с магами. Несмотря на все усилия лучших врачей и магов-лекарей, несмотря на влитые океаны магической энергии и редчайшие целебные эликсиры, Онесса-Рати всё же скончалась, успев оставить после себя недоношенную дочку, имя которой дала сама перед своей смертью: Минн-О, что означало «последняя надежда». Таким образом, единственной продолжательницей древнего магического рода Ла-Финов стала принцесса Минн-О, вот только и у неё к восемнадцати годам не проявилось никаких способностей к магии.