Выбрать главу

Допрос с помощью нашего нештатного переводчика майора Фишкина вел полковник Соколов. Впрочем, услуг переводчика не понадобилось. Фашист неплохо владел русским языком:

— Кто такой, ваша должность? — начал Соколов.

— Начальник службы регулирования движения в Познани, господин оберст!

Однако большое количество цветных орденских планок на мундире майора вызывало сомнение: многовато для тыловика!

— Обыскать! — приказал начальник штаба своему ординарцу.

Лицо фашиста на мгновение испуганно вытягивается, а затем вновь принимает бесстрастное выражение.

— Вот, товарищ полковник! — На стол ложится пачка глянцевых фотографий. На них нельзя смотреть без содрогания. Какое нечеловеческое сердце нужно иметь, чтобы снимать такое: изуверские пытки, расстрелы женщин, стариков, детей! На многих фотографиях наш пленный запечатлен за «работой». А вот он аккуратно, со щеточкой, отмывает руки от крови…

Бледнеет как полотно майор Фишкин. Осенью 1941 года он попал в плен. Чудом остался жив. Через двенадцать дней бежал. Месяц пробирался к своим по оккупированной Украине. Своими глазами видел творимые гитлеровцами зверства…

Сдерживая себя, обращается к фашистскому палачу полковник Соколов:

— Значит, вы начальник службы регулирования?

В конце концов гитлеровец признается, что был заместителем начальника гестапо Познани.

…Десять дней шли ожесточенные бои с рвущимися на Ландсберг гитлеровцами. Враг был остановлен южнее Пиритца и Бана.

В этих боях отличились наши 2-й и 3-й батальоны. Умело и решительно действовали при отражении атак вражеских танков их позы. Теряя на минных полях танки и людей, гитлеровцы были вынуждены менять направления удара. За это время советское командование успевало подбросить подкрепления на угрожаемое направление.

1 марта 1945 года войска 1-го Белорусского фронта перешли в наступление в направлении Кольберг, Голлнов. Оборона врага была прорвана. Советские танки устремились на северо-запад. Мотоинженерные батальоны бригады обеспечивали их продвижение. Каждый батальон выделил специальный моторизованный отряд для проверки и разминирования дорог и колонных путей.

К 4 марта передовые танковые части фронта вышли в район Кольберга, к побережью Балтийского моря. Время от времени от Козлова и Гасенко, действовавших вместе с танкистами, приходили короткие донесения. По этим донесениям можно было судить, как стремительно продвигаются наши войска.

Около полудня 20 марта Гасенко по радио сообщил: «Нахожусь в Альтдаме. Приступили к разминированию города».

Это означало, что части 61-й армии, овладев сильно укрепленным опорным пунктом Альтдам (Домбе), уже вышли к Штеттинскому (Шецинскому) заливу Балтийского моря в месте впадения туда Одера.

На плацдармах под Кюстрином совместно с частями 5-й ударной армии с начала февраля действовали наши 1-й и 7-й батальоны.

Еще в начале февраля гитлеровцы взорвали лед на реке выше плацдармов, открыли шлюзы. Начался ледоход. Положение советских войск на плацдармах осложнилось. Они фактически оказались отрезанными от баз снабжения.

Как там наши на плацдарме? Эта мысль не давала покоя никому в штабе бригады. Полковник Соколов то и дело спрашивал радистов:

— Ну, что слышно от Фролова и Исаева?

Радиограммы с плацдармов были редки и немногословны. Чувствовалось, что радисты отрезанных батальонов экономили аккумуляторы. Сообщали, что все в порядке, просили подбросить мин…

Посоветовавшись с командиром бригады, решил поехать на плацдарм под Кюстрином. Добрались до небольшого немецкого городка Альтшаумбург на правом берегу Одера. Водитель Володя Козлов ухитряется не заблудиться на узких, без следов войны, улицах. Неожиданно где-то совсем рядом разорвалось несколько снарядов. Остановились около регулировщика.

— Откуда это грохает? — поинтересовался Козлов.

— Стреляют из Кюстрина! — ответил солдат.

В руках гитлеровцев на восточном берегу реки остался небольшой плацдарм с городом Кюстрин и одноименной крепостью. Несколько попыток наших войск ликвидировать его окончились неудачей.

Попасть на плацдарм оказалось нелегко. В начале февраля через Одер было наведено несколько низководных и понтонных мостов под различную нагрузку. Однако во время искусственно ускоренного ледохода и начавшегося паводка все они, несмотря на героические усилия саперов, были снесены. Пришлось грузы перебрасывать на лодках и паромах. На пунктах переправ большие очереди. На паром попали после довольно долгого ожидания, коротко, но жарко поговорив с комендантом переправы.