— Конечно же, я разочарована. Я знаю себе цену. Деннис Джаррод тоже хороший специалист, но у меня квалификация выше и опыт богаче. Я больше подхожу на новую должность, поэтому и расстроена, так как вижу, что мои шансы убывают. Но... понимаешь, Джош, я проработала с мистером Тарентоном не один год и хорошо его изучила: он очень упрямый и не любит, когда его вынуждают к решениям. Поэтому, зная меня, ты думаешь, что я не решилась бы на этот спектакль, не будь у меня на то веских причин. Мне несвойственно такое поведение. Да и тебе тоже, я ведь знаю. Разумеется, я огорчена и бесконечно тебе признательна за то, что ты так легко к этому относишься. Ты ведь меня понимаешь?
Он хотел было взять ее за руки, но опомнился и засунул ладони в задние карманы брюк. Сейчас лучше избежать прикосновений.
— Как я уже говорил, — наконец ответил он, — ты недооцениваешь то, что даешь мне.
Эллен некоторое время молча глядела на него, затем на губах у нее появилась улыбка.
— Хорошо, больше не буду, но может быть, я недооцениваю тебя самого, Джош. Ты ведь согласился на эту экскурсию по фабрике, не обращаешь внимания на перешептывания за своей спиной, ты отвечаешь на назойливые вопросы, тратишь свое время, сопровождая меня на пикник... — Эллен беспомощно развела руками.
— Ты забыла упомянуть коньки, — добавил он и наклонил голову, чтобы видеть ее взгляд.
— Коньки? — Эллен наморщила лоб.
— Именно. Нам необходимо побездельничать, расслабиться и взбодриться. Ты хочешь, чтобы люди подумали, что я не развлекаю свою будущую жену или что у тебя не хватает времени провести вечер с человеком, которому ты отдала сердце?
От его шутливого тона взгляд Эллен сделался чуть менее скептическим и озабоченным.
— Коньки? — повторила она свой вопрос. — Роликовые?
— Что-то в этом роде. Будем кататься под ритмичную музыку и танцевать. Тебе понравится.
Она никогда не каталась на коньках. Это Джош понял сразу, едва заметил ее решительный вид. Эллен мысленно готовилась к следующему испытанию.
— Думаю, что понравится, — согласилась она. — Но ты ведь научишь меня, Джош? Стыдно сказать, но у меня никогда не хватало времени обучиться этому в юности.
Жаль, что он не знал ее тогда! Он уж точно научил бы Эллен кататься на коньках.
— Я постараюсь, чтобы ты не слишком часто падала, — заверил ее он. — Но, если упадешь, я тебя подниму.
— И не будешь надо мной потешаться? — засмеялась Эллен. — Я точно упаду.
Джош улыбнулся в ответ.
— Обязательно буду смеяться над тобой. И ты тоже будешь смеяться, мы ведь собираемся веселиться, — так что я намереваюсь хохотать вовсю, даже если мы оба будем больше падать, чем кататься.
Слова Джоша нарисовали у того и другого в уме картинку, от которой их смех прекратился. Наверное, катание на коньках и неизбежная при этом близость — не самое разумное занятие.
— Пенни любит кататься на коньках, — неожиданно сказала Эллен. — Она, правда, живет далековато.
Джош согласно кивнул.
— Правильно. Может быть, она захочет прийти. А твоя сестра? В каком она сегодня настроении? Я совсем забыл, что можно и ее пригласить. Нас была бы целая компания, если ты не возражаешь.
Эллен печально посмотрела на него.
— Не знаю, захочет ли она. Спасибо за приглашение, но Линн не очень хорошо себя чувствует. Ее муж... бывший муж... так ее обидел, что ей не хочется никого видеть, — с горечью объяснила она.
Джош вспомнил, как по-детски выглядела Линн, и на него нахлынули болезненные воспоминания: вот отец оправдывается перед ним и перед очередной дамой сердца, которая упаковывает свои вещи. Он обращался с женщинами так, как ему было удобно, бросая, когда они ему надоедали, тем самым причиняя им страдания. Отец не знал, что такое любить самому.
Джош не выдержал и, взяв Эллен за запястье, перевернул руку ладонью вверх, поглаживая каждый палец, затем крепко сжал их.
— Я знавал женщин в таком же положении, как твоя сестра. Чтобы боль прошла, нужно время. Иногда помогает, если вести себя, словно ничего не случилось, хотя это очень трудно — кажется, что никогда уже в жизни не будет ничего хорошего. Так по крайней мере мне говорили, — сказал он.
Взявшись за руки, они пошли обратно к офису и остановились у дверей.
— Я приглашу ее, — обещала Эллен, — но не уверена, что она придет.