Не то чтоб я стал бы спорить. Давненько у меня не было такого веселого общения. Вполне здорово — нормально — вести себя игриво, поэтому, когда Питер вернулся и поставил передо мной кофе, я пихнул к нему сахарницу.
— Сахарку, папочка?
Я ждал, что Питер рассмеется, но он послал мне сексуальный и знойный взгляд. Внутри все восхитительным образом скрутило, что было неожиданно.
— Тебе нравится, — торопливо сказал я, хотя совсем не намеревался произносить вслух.
Лицо вспыхнуло от смущения, а бабочки штурмовали живот.
Питер сделал глубокий вдох, медленно выдохнул и оглядел кафе. Он раскраснелся и, посмею сказать, выглядел соблазнительно. Никогда не думал о нем в таком ключе. Безусловно, он был поразительно привлекательным и уверенным, умным и добрым. Мы шутили, что наши свидания не были свиданиями, и с самого начала установили, что оба не готовы ни к чему, кроме дружбы. Но как бы ни был изуродован мой опыт в отношениях, увидев притяжение, я его признавал.
А взгляд Питера излучал притяжение. Его тянуло ко мне? Или его привлекала идея стать чьим-нибудь папочкой?
От него определенно исходили отцовские флюиды, но я не был готов стать нужным ему парнем… Но мысль о том, что он будет с кем-то другим, разрывала на части. С моей стороны эгоистично сдерживать его от желаемого и необходимого, лишь потому что я нуждался в его дружбе.
Боже, все становилось чересчур сложно.
Я отпил кофе и попытался взять под контроль разрозненные мысли и долбившееся сердце.
— Янни?
Испугавшись, я поднял глаза.
— Да?
— Ты в порядке?
И вот оно. Стоило ответить честно? Или нужно изобразить непонимание?
Питер прокашлялся. Он все еще был немного красным, а глаза искрились решительностью.
— Можно я кое-что скажу?
«Господи».
— Да, конечно.
— Хочу быть полностью с тобой честен. Я говорил, что мне нравятся мужчины помоложе. Это неудивительно. А ты намекнул, что мне нравится быть покровителем. Не стану лгать: мне нравится. Для меня самая большая награда — обеспечивать и заботиться о молодом человеке, знать, что все его нужды удовлетворены. Все, что ему необходимо, — это я. Я не стану искать этому оправдания.
— Ты и не обязан. По крайней мере, передо мной. Я понимаю.
Я правда понимал. Мне нравились мужчины постарше. Они меня привлекали. Я ничего не мог поделать со своими предпочтениями, как и он — со своими. Я точно не стал бы его осуждать.
Он опустил уголок губ.
— Знаю. Спасибо. Ты стал для меня глотком свежего воздуха. Ты великолепен. — Он махнул на меня рукой. — Но в тебе есть нечто большее. Ты одаренный, знаешь себе цену. Ты сильнее, чем я могу вообразить. Почему-то с тобой у меня больше общего, чем с остальными знакомыми. Уверен, мы могли бы болтать несколько дней, и нам не стало бы скучно. Но, Янни, я не готов к таким отношениям и не сомневаюсь, что ты тоже не готов.
От облегчения я со свистом выдохнул.
— Я не готов, так что спасибо, что сказал. — А поскольку он был столь беззастенчиво со мной честен, я решил, что задолжал то же самое. — Могу я быть с тобой откровенен?
— Пожалуйста.
— Я хочу быть готов. Но прежде всего я не хочу терять нашу дружбу. Знаю, я полагаюсь на тебя больше, чем стоило бы. У меня не было шанса завести много знакомств, поэтому понятие «новые друзья» замкнулось на тебе. Ясное дело, когда я перееду и начну обучение, друзей появится больше. Но мне не хочется терять то, что у нас есть. С моей стороны это эгоистично, и мне стоит пообщаться с Патрис.
— Почему?
— Мне кажется, будто я вправе по меньшей мере надеяться, а для меня это в новинку.
Питер терпеливо улыбнулся.
— Я тоже не хочу терять нашу дружбу. Ты будешь готов. Однажды. Когда придет время, Янни. И это не эгоистично. Это человечно.
Я протяжно вздохнул.
— Я очень рад, что мы поговорили. Мне стало лучше от того, что мы на одной волне.
Питер тепло и широко ухмыльнулся.
— Мне тоже.
***
В воскресенье Питер забрал меня в десять утра. Я вооружился дюжиной резюме, которые любезно предоставила миссис Лэндон, и мы с Питером развезли их по кофешопам и ресторанам неподалеку от моего будущего места проживания.
День стоял прекрасный. Солнышко припекало, люди пили кофе, выгуливали собак, наслаждались типичным для ЛА летним деньком. Питер нашел парковочное место в переулке, и мы вместе, прогуливаясь туда-сюда, наматывали круги. Нам даже попалось несколько магазинов с объявлением на витрине «Требуется помощник». Я представлялся, вручал резюме, и спустя час копий у меня больше не осталось, зато был положительный настрой.
В тако-грузовике мы купили обед, и в общем и целом это утро было лучшим из всех, что я сумел припомнить.