Оторваться от этого наваждения заставил свет, который шёл откуда-то сверху. Еле заметный поначалу, он всё усиливался и усиливался. Антон оторвался от руля, поднял голову, но ничего толком увидеть не смог, поэтому и вышел из машины. Открывшееся зрелище поразило. Всё небесное пространство от горизонта и почти до зенита занимал световой экран, на котором увидел множество людей – мужчин, женщин и детей. В глаза невольно бросалось разнообразие одежды из различных исторических эпох. Каким-то наитием Антон вдруг понял, что все эти люди – его предки. Понял и испугался, потому что все они, как один, молча и пристально смотрели на него. Наконец, какой-то детский голос сказал:
– Нет в нём любви! – и заплакал.
Кто-то повторил эти слова. Затем ещё кто-то. И вот уже все они, не хором, а каждый сам по себе, стали жалостно повторять:
– Нет в нём любви! Нет в нём любви! Нет в нём любви! – и плакать. Плакали все, и Антон ощущал, как эти слова превращаются в слёзы и падают с неба на лицо, руки, одежду, смывая с его души что-то грязное и ненужное. Он напряжённо и в смятении смотрел на своих предков, но скоро не выдержал и заплакал вместе с ними. И не заплакал даже, а зарыдал, и закричал, что есть мочи:
– Неправда! Неправда! Есть!
– Антон! Антон! Что с тобой? – прервал это наваждение знакомый голос. Он очнулся и увидел, что напротив под проливным дождём стоит жена, трясёт его за плечи, плачет и повторяет: «Что с тобой?», а чуть поодаль, прижавшись друг к другу, сыновья, испуганные и дрожащие – то ли от страха, то ли от холода.
Антон окончательно пришёл в себя, отстранил жену, схватил в охапку сыновей и бросился к дому. Супруга поспешила за ним.
Затащив детей в ванную комнату, раздел, включил душ и поставил обоих под тёплую воду. Царившее напряжение куда-то незаметно ушло, и сыновья, по обычаю, начали смеяться и баловаться. Посчитав, что отогрелись, выключил воду, и стал по очереди насухо вытирать полотенцем, хотя они и сами могли бы это сделать. Выпроводив детей, снял мокрую одежду и сам залез под душ. Мысли путались, и он, наслаждаясь под тёплой струёй воды, не хотел ни о чём думать. Согревшись и успокоившись, выключил воду, вытерся, надел махровый банный халат и вышел в комнату. Из соседней ванной вышла жена.
– Куда отвезли отца? – спросил Антон.
Алёна непонимающе посмотрела на супруга:
– Что значит, куда отвезли?
– В какой морг?
– Ты о чём?
– В какой морг отвезли папу?
– Ты о чём говоришь, Антон? Он умер? – с испугом спросила жена.
– А ты не знаешь? – уже со злостью спросил муж.
– Да откуда? Мы ж его вечером навещали, и всё с ним было в порядке!
– Как в порядке? А скорая у подъезда? А труп, который выносили санитары? А твои слёзы? – с недоумением, садясь в кресло, спрашивал Антон.
– Соседка умерла! Анастасия Петровна! А ты подумал отец? – поняв, наконец, что произошло, с облегчением ответила жена.
Известие ошарашило. Антон смотрел на жену и никак не мог поверить в то, что все его переживания оказались плодом чудовищного недоразумения.
– Ты когда завтра улетаешь? – спросила Алёна.
– Куда? – не понял Антон.
– Да что с тобой? В командировку, конечно!
– Я никуда не еду! – отрезал вдруг супруг. – Обстоятельства изменились. Народ! – закричал он, призывая сыновей. Те мгновенно прибежали из детской.
– Запланированный отпуск отменять не будем, поэтому завтра отправляемся на рыбалку! На целую неделю! – с улыбкой провозгласил он.
– Ура-а-а! – закричали мальчишки и бросились в объятия к отцу.