Выбрать главу

Джулия внимательно почитала то, что мелькало на экранах мониторов, и ответила:

— Да, пожалуй, понимаю. Сейчас скупаем акции на европейских рынках. — Нахмурив чуть удивленно лоб, она добавила: — К тому же мне кажется, мы выкладываем слишком большую сумму, или я ошибаюсь?

— Правильно, — довольно ответил дед. — А точнее, мы покупаем акции за двойную цену по сравнению с их реальной стоимостью.

— Это почему же? — спросила девушка, не веря своим ушам.

— Да потому, что мы одновременно и те, кто покупает, и те, кто продает. Сначала мы выпустили эти акции на иностранные рынки и скупили через свои зарубежные филиалы по низкой цене. Теперь мы вновь покупаем по более высоким ценам.

Джулии показалось, что она поняла, в чем тут дело, С ошеломленным видом она уставилась на деда.

— Это для того, чтобы вывозить капиталы за границу, не платя пошлины? Верно?

Банкир ухмыльнулся с довольным видом.

— Черт побери, моя девочка, у тебя варит голова, ничего не скажешь.

Держась, как всегда, неестественно прямо, весь надушенный и разодетый, к Николо Антинари подошел Тано, чтобы что-то сообщить.

— Звонят по телефону, — прошептал он ему на ухо. — Это Терразини. Спрашивает, может ли к вам заехать. Говорит, что-то важное.

Старик нахмурился. Отрицательно помахал рукой и с недовольной гримасой сказал:

— Нет, я не желаю его тут видеть. Скажи, что я сам к нему приеду.

После судебного процесса Терразини завел себе новую роскошную квартиру. Он жил в окружении личной охраны — за ним как тень всюду следовал преданный Сальво, здоровенный парень с напомаженными волосами. Среди его придворных была молодая брюнетка по имени Розари, ловившая па ходу малейшее его желание. Это была девушка вызывающего вида, с мягкой, кошачьей грацией.

Когда банкир подъехал, Терразини встречал его у дверей. Почтительно посторонившись, он пропустил Николо вперед.

— Весьма польщен, что вы посетили меня, — с поклоном проговорил он.

Старик ответил на приветствие не столь горячо. Вид у него был недовольный. Терразини начинал действовать ему на нервы. Банкиру претили грубые методы, к которым тот прибегал, когда возникала какая-то проблема. Пока Антинари не мог без него обойтись. Но при первой же возможности он обязательно избавится от этого опасного типа.

— Все идет как по маслу, — ворковал Терразини. — Груз уже миновал Югославию и благополучно пересек итальянскую границу. Сейчас он приближается к берегам Сицилии.

— Поздравляю вас, — сухо ответил старик, в то время как Розари с легким поклоном подавала им на серебряном подносе бокалы шампанского. — Вы получите, как мы и договорились, одиннадцать процентов акций банка.

— И место в административном совете, — добавил Терразини.

— Да, и место в административном совете, — подтвердил старик.

Терразини с удовольствием осушил бокал, но банкир даже не притронулся к шампанскому. Казалось, ему не терпится поскорее уйти. Он ждал, когда Терразини перейдет к сути дела и объяснит, о чем хотел с ним поговорить.

— Наше соглашение, — счел необходимым он уточнить, — будет выполнено, как только Юфтер переведет деньги. — Старик покосился на собеседника и спросил: — У вас есть еще что-нибудь?

— Да, — ответил Терразини, устраиваясь удобнее в кресле, — я хотел еще кое о чем вас спросить. — Он закурил сигару с нарочитой неторопливостью. Ему доставляло удовольствие держать других в напряжении. Наконец перешел к делу. — Мы сделали все от нас зависящее, чтобы спасти операцию.

— Да уж, — отозвался старик. — Убрали всех подчистую. Мне ваши методы вовсе не нравятся, и я хочу, чтобы вы об этом знали.

— Однако они вам полезны. Вы нуждаетесь в таких решительных людях, как мы. — Произнося эти слова, Терразини выпустил в воздух колечки дыма, поднявшиеся к люстре. — Наша работа еще не закончена. Мы с вами не можем спать спокойно.

Старик прищурился и вцепился в ручки кресла, объятый внезапной тревогой.

— Что вы имеете в виду? — спросил он.

— Этого Каттани, — прошипел Терразини, внезапно приходя в ярость. — Он опять идет по нашим следам. Мне звонил секретарь Маттинеры и сообщил, что Каттани позавчера приходил в приемную. Он настойчиво добивался приема у Маттинеры. Наверное, что-то разнюхал. Вы понимаете, это опасный человек.

Старик сделал протестующий жест и сказал:

— Моя внучка влюблена в него.

— Знаю, — отозвался Терразини. — Поэтому я и позволил себе побеспокоить вас прежде, чем приступить к делу.

Старый банкир поднялся с кресла и с брезгливой гримасой пробормотал: