Убедившись, что на кухне всё в порядке, Лиа прошлась по большому залу для благородных гостей, указала девчонкам, которые мыли полы в коридорах и на лестницах на плохо вымытые углы, и, наконец, спустилась в погреб, где в сопровождении управляющего провела ревизию продуктов, которые имелись в наличии в гостинице. После чего она прошла в кабинет и, приняв счета, принялась проверять поступления и расходы.
Управляющий нервно переминался с ноги на ногу и с готовностью давал пояснения, когда таковые требовались. К концу их работы в дверь поскреблись и, не дожидаясь ответа, внутрь скользнула старуха в тёмном добротном платье, которая, позвякивая огромной связкой ключей, быстро подошла к столу, и низко поклонившись, сообщила:
– Госпожа, там к вам какой-то наглец ломится…
Весь вид и голос старухи выражали глубочайшее неодобрение таким поведением раннего посетителя.
– Прямо ломится? – приподняла брови хозяйка, – И чего он хочет?
– Вас видеть требует, – сурово поджала губы старуха.
Лиа с удивлением посмотрела на неё. Такого ещё не было, чтобы экономка не смогла отвадить наглеца или узнать у него, что он хочет. Не успела эта мысль, как следует сформироваться в её хорошенькой головке, как дверь с треском распахнулась, и, на пороге предстал здоровенный верзила в запылённой одежде.
– Доброго дня, хозяюшка! – хрипло буркнул он, громко топая, прошёл к ближайшему креслу и, не дожидаясь приглашения, уселся.
Залившись краской, хозяйка возмущенно встала. Управляющий, повернувшись к нахалу неуловимым движением вытащил из-за пояса нож, а старуха легко выдернула из складок необъятной юбки длинную булавку.
– Что это значит? – ледяным тоном начала трактирщица, но вдруг осеклась и, поднеся ладонь к губам, замерла, потом, бессильно опустившись в кресло, прошептала, – Можете идти…
– Госпожа? – с удивлением поинтересовался управляющий.
– Иди, иди! – махнула на него руками экономка, поймав взгляд хозяйки.
Когда они вышли, Лиа внимательно посмотрела на посетителя, и, негромко поинтересовалась:
– Что надо?
Пришедший встал и, подойдя к ней в плотную вытащил из-за пазухи запечатанное письмо. Положив его на стол, он неторопливо снял с пальца неброский перстень с зёленым камнем и положил его сверху, словно печать. Именно на этот перстень и смотрела молодая женщина. Взяв в руки кольцо, она молча прошла в угол, открыла небольшой секретер, вынула маленькую серебряную шкатулку и достала из нее такой же перстень, отличались они друг от друга только размерами, второе кольцо было, явно, предназначено для тонких женских пальцев. Сравнив камни, хозяйка вновь спрятала шкатулку и, вернув опознавательный знак гостю, всё так же, не произнося ни слова, распечатала письмо и принялась читать. Затем, сложив бумагу, она спросила:
– Он что-то ещё просил передать?
– Он просил поторопиться.
– Поторопиться! – гневно воскликнула та, – Интересно! Как вы себе это представляете? Я что, всемогущая?
– Понятия не имею, – мужчина с интересом окинул её взглядом и поинтересовался, – а позавтракать здесь можно? А то почти сутки не ел.
– Хорошо, – кивнула, погрузившись в свои мысли, хозяйка, – иди за мной.
Шурша накрахмаленными юбками она двинулась к дверям, ранний посетитель, встав, направился за ней, на пороге он не удержался и попытался обхватить соблазнительную талию идущей впереди женщины и немедленно получил звонкую оплеуху. Обиженно посапывая и потирая горевшую щёку, гонец поплелся за недотрогой, и, войдя в зал, был проведён в отдельный кабинет, из которого вел выход по узкой лестнице на второй этаж к небольшой комнате, где стояла удобная кровать, маленький стол и сундук для хранения белья, который выполнял одновременно и роль стула.
– Сейчас тебя накормят, – сухо сообщила хозяйка, – затем поднимайся в комнату и сиди там. Когда всё сделаю, сама к тебе поднимусь. Понял?
– Ага, – кивнул тот, – а обед?
– И ужин будет, – оборвала его Лиа, – если сразу не управлюсь.
Она развернулась и быстро выскользнула в зал. Подойдя к двери, он услышал, как она подзывает служанку и приказывает отнести завтрак в малый кабинет. Довольно оскалившись, мужчина вернулся к столу, скинул плащ, расстегнул куртку и, усевшись с наибольшими удобствами, нетерпеливо забарабанил по столу пальцами.