Выбрать главу

Не прошло и восьми десятилетий, как Степан был вынужден принести Астанину свои глубочайшие извинения - нейтридовая жизнь действительно существовала, причем весьма разнообразная и поразительно парадоксальная.

7. Шаровое скопление Улитка. 2241 год.

Такого великолепного неба никому из них видеть еще не доводилось. Без малого миллион звезд, спрессованных в комок менее двухсот световых лет поперечником. Зрелище было воистину потрясающее. Именно в таком месте и должны были обитать старшие братья по разуму.

"Колмогоров" ломился к центру скопления на средней скорости - десять парсек в сутки. Первый этап преодоления барьера вокруг Улитки люди провели, буквально затаив дыхание, однако теперь волнения улеглись. Пульсирующее защитное поле звездолета уверенно пробивало тоннель сквозь преграды, возведенные в незапамятные времена обитателями звездного мегаполиса.

Человека, нашедшего способ преодолеть оборону полугипотетических рамиров, звали Астанин Роберт Ярославович, и приходился он командиру "Колмогорова" родным сыном. Ярослав посматривал на своего старшенького, не скрывая понятного самодовольства, но чадушко, не замечая отцовой гордости, с озабоченным видом не отрывался от приборов.

Заговорил Радик:

- Командир, уточни задание.

- Идем к ближайшей звезде с планетами,- решительно распорядился Ярослав.- Как планировали.

- Корректирую тензор тяги,- без паузы откликнулся корабельный мозг.- Будем у цели через восемьдесят четыре минуты.

- Вот и чудесно. Полет нормальный?

- Абсолютно. Отклонений от режима нет,- заверил Радик.

Изображение на курсовом экране слегка сместилось. Теперь в центре голограммы светилась небольшая красновато-желтая звезда.

С каждой минутой она становилась все ярче и заметно прибавляла в размерах.

- Удивляюсь тебе, папа,- неожиданно сказал Робик.- Знаешь, когда мы готовились к рейду, я часто бывал на космодроме, много говорил с людьми твоего круга, и у меня сложилось странное впечатление... Ведь дома я видел тебя достаточно редко и почти ничего не знал о твоих профессиональных достоинствах. А тут мне столько наговорили - какой ты осторожный и предусмотрительный командир...

Ярослав иронически фыркнул:

- Не стесняйся, продолжай. Наверняка тебе не раз довелось слышать, что Астанин на старости лет стал жутким перестраховщиком. Было дело?

- Было,- признал сын.- И теперь мне совсем уж непонятно, как мог такой - обычно обстоятельный и осмотрительный - звездолетчик ринуться в эту экспедицию практически без подготовки. Прости, но наш рейд попахивает авантюрой.

Астанин-старший мрачно поинтересовался:

- Что по-твоему, что должен делать неандерталец, чтобы подготовиться к встрече с высокоразумным существом вроде тебя? Нацепить самые красивые бусы, прихватить дубину потяжелее, или кремневый топор, или сушеную рыбу в качестве подношения? Между нами и теми, кто живет в Улитке, разница еще больше - не тысячи, а миллиарды лет эволюции! Мы не можем даже представить, сколь велика разница между человечеством и рамирами. Поэтому, как бы мы ни готовились, все равно толку не прибавится.

Экспедиция и в самом деле отправилась к шаровому скоплению с предельной поспешностью. Едва стало известно, что разработана методика, позволяющая проникнуть в Улитку на обычном звездолете, Астанин стал действовать в авральном режиме. Пробил через Центр решение о полете. Форсировал карантин "Колмогорова", хотя часть экипажа еще не вернулись из отпуска. "Обойдемся!" - сказал он, и руководство не стало спорить. Научников взяли на борт всего троих. И без обладателей докторских степеней в составе экспедиции имелось достаточно людей компетентных и опытных, которые могли справиться с любой мыслимой проблемой, а в случае возникновения ситуации немыслимой не помогла бы и вся Академия Космических Наук.

Ярослав считал, что на встрече со сверхцивилизацией будет не столь уж важно, каким багажом знаний обладают те из землян, которые персонально участвуют в контакте. Студент-первокурсник и маститый ученый-энциклопедист окажутся примерно в одинаковом положении, ибо любой из рамиров должен невообразимо превосходить и того, и другого своими способностями и эрудицией. Главное, полагал Астанин, чтобы в Улитку отправились просто хорошие люди.

- Я несколько опасаюсь другого,- задумчиво признался командир.- Мне приходилось общаться с представителями доброго десятка цивилизаций, уступающих человечеству по технологическому и социальному развитию. И я сделал вывод, что младшие братья по разуму обречены задавать старшим братьям... как бы получше это выразить... "смешные" - то есть, довольно-таки нелепые вопросы. Они очень часто интересовались проблемами, в коих сами толком не разбираются, а потому спрашивали большей частью совсем не о том. Мы, по мере возможного, относились к их оплошностям такого рода с пониманием, но теперь наша очередь казаться смешными и невежественными. Неприятно, конечно, сознавать, что выглядишь нелепо в глазах собеседника, однако боюсь, что этого не избежать.

- Не страшно,- беззаботно оказал Вартанян.- Если мы понимали всяких там ерфанцев, мордорцев и космопитеков, то высокоразумные рамиры тем более поймут нас. Поймут и простят нашу корявую терминологию и наше незнание тех вещей, которые давно вошли в их прописи. Или уже давно забыты.

- Будем надеяться,- откликнулся Бахрам, ставший с годами скептиком.- Тем более, что ничего иного нам не остается.

В наполнявшейся людьми рубке его точка зрения была воспринята без существенных возражений. Только Ляпунов заметил: дескать, весьма вероятно, что никаких рамиров в Улитке нет, ибо они могли давным-давно покинуть скопление.

- Комиссия по Контактам обсуждала все эти варианты,- напомнил Гравади.- И многие другие тоже. Ничего нового мы с вами сейчас не выдумаем... Я только хотел высказать некоторые соображения общего характера.

Он предложил коллегам представить себе бабочку, которая живет на свете всего несколько дней. Родившись на весеннем поле, бедное насекомое наивно полагает, будто вся Вселенная - это бескрайняя, сколько видно глазу, равнина, усеянная яркими цветами и сочной травой, среди коих в виде досадного исключения встречаются холмы и деревья, а также небольшие водоемы. Бабочке и невдомек, что где-то далеко за горизонтом ("За горизонтом событий" - под добродушный смех аудитории уточнил Бахрам) лежат горы, пустыни, ледники, моря, леса, водопады, пастбища, деревни, города, мегаполисы, космодромы, заводы, верфи, стройки, трансконтинентальные монорельсовые дороги, кварковые электростанции...

Все эти вещи находятся, можно сказать, рядом, на той же планете, однако никакая бабочка ни за что не смогла бы предсказать их существование, пока не столкнется с ними лоб в лоб, а не столкнется она с ними никогда, поскольку срок ее жизни слишком ничтожен. И по той же причине пресловутая бабочка не знает и никогда не узнает, что весна сменяется другими временами года, что ее, бабочкины, родные луга, которые она, как ей кажется, хорошо изучила за краткий миг своего существования, бывают выжжены солнцем, залиты дождями, засыпаны снегом... Так же вот и люди, самоуверенно полагающие, что полностью постигли основные законы своего планетно-звездно-галактического Мира, не имеют никакого представления о других мирах, которые могут скрываться и наверняка скрываются за всевозможными горизонтами. Воображение человеческое, увы, ограничено рамками привычных представлений и наблюдаемых реальностей.

- Я вполне отдаю себе отчет, что любая аналогия условна и что я говорю, быть может, банальности,- заметил Невеселый Роджер, - но хочу обратить ваше внимание на это обстоятельство. То, с чем мы встретимся в Улитке, как и все, о чем мы там узнаем, скорее всего, перевернет все наши представления о мироздании...

Радик, извинившись, что вынужден перебить оратора, объявил о начале торможения.

Звезда на экране занимала уже почти половину поля зрения. Еще немного - и локаторы смогут зафиксировать планеты, если таковые имеются.