— Хм-м, — Вей притянул меня к себе и уткнулся носом мне в волосы.
— Вей, не пугай меня.
— Боюсь, твой великолепный план по воссоединению их семьи обречен на неудачу.
— Ве-ей?!! — капризно заныла я.
— Иш, в отношениях Максенсор — Шазура много неясностей.
— Они любят друг друга.
— С этим утверждением моя богиня бы поспорила.
— Но…
— Поверь, Максенсор только делает вид, что любит Шазуру. Он даже себя убедил, что любит ее. Но, как и говорила моя богиня, настоящей любви бог-оборотень так и не познал. Он играет роль, но эту роль ему навязала Шазура.
Я вырвалась из объятий вампира и возмущенно тряхнула головой.
— Не верю.
— Я и не прошу тебя верить.
— Тогда зачем говоришь такое, — приподнялась я, чтобы смотреть на него сверху вниз. Сплошное ребячество, но его слова задели меня.
— Твой план… Я все слышал. И я просто хочу уберечь тебя.
— От чего?
Вей прикоснулся к моему локтю, но насильно усаживать поостерегся. Правильно, я сейчас на взводе.
— От разочарования. Ты у нас девочка чистая, честная, властью неиспорченная. Ты не видишь того, что вижу я.
Я запыхтела. Не люблю такие комплименты, когда не знаешь, то ли возгордиться, то ли обидеться. Я покосилась на Вея и увидела, что он смотрит на меня с мягкой отеческой улыбкой.
— Иш, я беспокоюсь за тебя. Ты не видишь этого, но боги Орни'йльвира из-за всех сил стараются втянуть тебя во что-то очень скверное, а ты идешь у них на поводу. Иш, тебя здесь некому защитить. Максенсор, если то, что говорила мне Шагира, правда, тебе не защитник, хотя ради тебя он готов пожертвовать почти всем.
Я зябко поежилась. Показалось, что воздух вокруг нас начал звенеть от напряжения, словно вот-вот и должно что-то случиться. А Вей продолжил, внимательно смотря мне в глаза:
— Шазура? Даже не рассчитывай на нее, Иш. Вспомни, что говорил тебе Грандирэль о глиртах — им нельзя доверять. Но правильнее было бы сказать не «им», а «ей». Шазура не защищает свой народ, она умело им манипулирует.
Струна натянулась. Звук стал просто невыносим. Я умоляюще посмотрела на Вея, но он, морщась от боли, сиплым голосом закончил:
— Ни одно ее создание не обладает свободой воли — они все марионетки.
И тут струна лопнула. Звук достиг своего придела. Я вскрикнула от пронзительной боли в висках. Из носа потекла кровь. В глазах резко потемнело и я начала падать. Так закончился мой не самый тяжелый день на Орни'йльвире, и, судя по нему, будущее обещало быть нескучным.
Глава 8
Видящие говорят, что будущее туманно, и только избранные способны разогнать туман и узреть истину…. Однако, для тех, кто остался в этом самом будущем, все обстояло несколько иначе.
Начать можно с того, что всех без исключения наследников насильно выгнали из храма, игнорируя их требование объяснить, как это все понимать. Спорить с иддами было бесполезно. Каменные девы, объявившиеся сразу после возмутительно-дерзкой речи наследницы, начали молча выпроваживать посетителей храма, не разделяя их ни по расам, ни по сословиям. Все идды одинаково равнодушно требовали идти за ними, а выполнив свой долг, просто исчезали, оставляя просителей богини в полном замешательстве.
Все — кроме одной, пробуждения которой не ожидала даже всевидящая Эрмиадида. Случилось именно то, о чем ее, в то время еще совсем юную богиню, предупреждали мать и тетки — первая триада богинь судьбы. Пророчество, которого она так страшилась, начало сбываться. Приближалось время великих перемен.
Та самая идда, что сопровождала Франчиаса и Нину, та, у которой будущая стальная столь эмоционально требовала ответ, куда она дела ее возлюбленного, дождавшись момента, когда стены храма покинут все сестры, а богиня, довольная тем, что ее план удался, пойдет делиться хорошими новостями с ожидающей ее дочерью, спустилась в подвал храма, где и томился плененный Эрмиадидой полукровка. Выпустив мужчину из сосуда забвения, идда подождала пока Франчиас придет в себя и сориентируется. Времени с момента погружения в небытие прошло совсем немного, так что долго ждать не пришлось.
— Где я? — прохрипел глирт.
— В подвале храма Эрмиадиды, — ответила идда.
— Как я сюда попал?
— Тебя привела сюда моя сестра.
— Что со мной было?
— Тебя заточили в сосуде забвения.
— За что?
— Ты мешал Эрмиадиде осуществить ее план.
В голове Франчиаса царил хаос. Мысли приходили и уходили, оставляя после себя вопросы, на которые ему только предстояло искать ответы.