Впереди Огонек учуял запах Двуногих, услышал их голоса, громкие и резкие, как карканье ворон. Несколько юных Двуногих играли в лесу. Огонек притаился и стал следить за ними из-под листьев папоротника. Звуки доносились издалека, так что было непонятно, что его ждет. Он решил обойти шумное место стороной, чтобы его не заметили. Огонек был начеку, но не только из-за Двуногих — где-то поблизости мог оказаться Коготь. Ему показалось, что в кустах за его спиной хрустнула ветка. Он принюхался, но ничего нового не учуял. «Следят за мной или нет?» — недоумевал он.
Краем глаза Огонек уловил движение. Сначала он подумал, что это был темно-коричневый мех Когтя, потом увидел, как мелькнуло что-то белое. Он остановился, прижался к земле и глубоко задышал. Запах явно ему не знаком. Пахло котом, но это был кот не из Грозового племени. Огонек почувствовал, как в нем пробуждается дух воина. Он изгонит неприятеля с территории Грозового племени!
Огонек следил за движением незнакомца. Он хорошо рассмотрел его, когда тог огибал заросли папоротника. Подождал, когда тот подойдет ближе и еще сильнее припал к земле, медленно и ритмично помахивая хвостом. Как только черно-белый кот приблизился, Огонек покачал бедрами из стороны в сторону, готовясь к прыжку. Один удар сердца — и он прыгнул. Черно-белый кот высоко подскочил от испуга и пустился наутек, не разбирая дороги. Огонек кинулся за ним в погоню.
«Это домашний кот! — пронеслось у него в голове, пока он мчался, огибая стволы и перескакивая через корни, чувствуя в носу запах страха, исходивший от беглеца. — На моей территории!». Расстояние между ними быстро сокращалось. Убегавший замедлил бег — на пути появилась преграда: поросший мхом ствол большого поваленного дерева. Черно-белый кот собрался вскарабкаться по стволу. В этот миг Огонек почувствовал, как кровь зашумела у него в ушах. Он изловчился и прыгнул прямо на спину чужаку.
Огонек ощутил, как сильное животное под ним извивается, пытаясь освободиться от цепкой хватки когтей. Поняв, что вырваться не удается, существо отчаянно завыло.
Огонек ослабил хватку и откатился в сторону. Черно-белый кот, дрожа, скрючился под стволом поваленного дерева и робко поглядывал на Огонька. Огонек задрал нос, ему было даже обидно, что противник так быстро сдался. Этот мягкий, пухлый домашний питомец с круглыми глазами и маленькой мордочкой был так не похож на поджарых широколобых котов, среди которых теперь жил Огонек. И все-таки что-то в нем показалось ему знакомым. Огонек вгляделся повнимательнее. Он принюхался, стараясь понять, чем пахнет этот кот. «Запах незнакомый», — подумал он, порывшись в памяти.
Потом до него дошло.
— Чумазик! — замяукал он во все горло.
— А-а-а… а откуда ты знаешь, как меня зовут? — запинаясь, проговорил Чумазик, все еще не разгибая спины.
— Да это же я! — мяукнул Огонек. Домашний кот смутился.
— Помнишь, мы были котятами? Играли вместе. Я жил через забор от тебя! — напомнил Огонек.
— Рыжик? — недоверчиво спросил Чумазик, не веря своим глазам. — Это ты? Так ты нашел диких котов? Или нашел себе новых хозяев? Ну конечно, нашел, раз ты живой!
— Меня теперь зовут Огонек, — гордо заявил Огонек.
Он расслабил мышцы на плечах, оранжевая шерсть его, перестав топорщиться, стала гладкой и ярко заблестела на солнце.
Чумазик теперь тоже расслабился. Он повел ушками.
— Огонек? — восхищенно повторил он. — Да, Огонек, похоже, новые хозяева плохо тебя кормят! В последний раз, когда мы виделись, ты был не такой тощий!
— Никто меня не кормит! — ответил Огонек. — У меня целый лес еды. Нужны мне теперь эти Двуногие!
— Двуногие?
— Домашний народ. Так их у нас в племени называют.
Чумазик какое-то время соображал, потом на лице его появилось выражение крайнего недоумения.
— Ты хочешь сказать, что живешь с дикими котами?
— Ну да! — Огонек помолчал. — Знаешь, у тебя запах какой-то… другой. Незнакомый.
— Незнакомый? — эхом откликнулся Чумазик. Потом повел носом. — Наверное, ты привык к запаху диких котов.
Огонек затряс головой, будто надеялся таким образом прочистить память.
— Но мы ведь вместе росли. Я должен знать твой запах так же хорошо, как запах своей матери.
И вдруг Огонек вспомнил. Чумазику уже исполнилось шесть месяцев. Неудивительно, что он стал таким мягким и толстым и пахнет от него по-новому.
— Тебя носили к Резателю! — ахнул он. — К Ветеринару!
Чумазик на это ничего не ответил. Синяя Звезда оказалась права…
— Ну же, рассказывай! На что похожа дикая жизнь? — расспрашивал Чумазик. — Ты нашел то, чего хотел?
Огонек задумался. Он вспомнил все: последнюю ночь, которую провел на промокшей подстилке. Вспомнил про мышиную желчь и про то, как убирал нечистоты за Щербатой, как на тренировках старался угодить одновременно и Львиному Сердцу, и Когтю. Вспомнил, как над ним насмехались из-за того, что в жилах его течет кровь домашних котов. Потом вспомнил радость от первой добычи, вспомнил погоню за белкой, и теплые вечера под звездами и беседы с друзьями.
— Просто теперь я знаю, кто я, — тихо сказал он.
Чумазик склонил голову и пристально посмотрел на Огонька. Он ничего не понял.
— Мне надо домой, — мяукнул он. — Скоро время кормежки.
— Иди осторожно, Чумазик, — сказал Огонек.
Он потянулся и от души лизнул товарища между ушами. Чумазик в ответ ткнулся в него носом.
— И смотри не зевай. Тебе могут встретиться другие коты, которые, в отличие от меня, не любят ручных кисок, то есть, я хочу сказать, домашних котов — и не будут с тобой церемониться.
При этих словах Чумазик нервно задвигал ушами. Он оглянулся по сторонам и запрыгнул на ствол поваленного дерева.
— До свидания, Рыжик! — мяукнул он. — Я расскажу дома, что у тебя все в порядке.
— Пока, Чумазик, — произнес в ответ Огонек. — И приятного аппетита!
Наблюдая, как белый кончик хвоста старого приятеля исчезает за деревом, он услышал, как где-то вдали бренчит в банке сухой корм и голос Двуногого зовет Чумазика есть. Огонек повернулся, поднял хвост грубой и пошел к своему дому, по дороге нюхая воздух.
«Поймаю-ка я пару зябликов, — решил он. — Потом еще кого-нибудь на обратном пути, когда попаду в сосновый лес». После встречи с Чу-мазиком он ощутил прилив сил. Только теперь Огонек по-настоящему понял, до чего же хорошо жить в кошачьем племени.
Он посмотрел вверх, на ветви деревьев, и сосредоточился на охоте. Теперь он должен поразить Синюю Звезду и Когтя, и тогда можно будет сказать, что день прошел не зря.
Глава XI
Огонек вернулся, держа в зубах зяблика. Коготь уже поджидал его в песчаной яме. Огонек положил на землю перед экзаменатором птичку.
— Ты пришел первым, — сказал воин.
— Да, но я еще много чего поймал, — быстро промяукал ученик. — Я решил пока что зарыть…
— Я все знаю, — прорычал Коготь. — Я наблюдал за тобой.
В кустах зашелестело — это возвращался с охоты Клубок. Он принес белку, и положил ее рядом с зябликом, которого добыл Огонек.
— Тьфу! — сплюнул он. — Эти белки такие шерстистые! Теперь у меня весь рот в пуху — вечером придется отплевываться.
Коготь не обратил внимания на жалобы Клубка.
— Что-то Горелый запаздывает, — заметил он. — Давайте подождем его немного, а потом пойдем в лагерь.
— Может, его укусила гадюка? — забеспокоился Огонек.
— Ну, тогда он сам в этом виноват, — холодно заметил Коготь. — Дураки нам в Грозовом племени не нужны.
Некоторое время все сидели молча и ждали. Только Клубок и Огонек переглядывались украдкой — они беспокоились за Горелого. Коготь сидел не шевелясь, видимо, о чем-то задумался.
Огонек первым почуял приближение Горелого и радостно подпрыгнул, едва черный кот показался на поляне. Он так и сиял от гордости, что было ему совсем не свойственно. Из его пасти до самой земли свисала длинная мертвая гадюка.
— Горелый! Ты жив? — крикнул Огонек.