Пока Редж раздумывал над всем этим, Тифар, поравнявшись с кабинетом Лазара, застыл, как если бы перед ним внезапно выросла стена. Едва не впечатавшись лицом в широкую спину бывшего советника, Лука остановился и с любопытством заглянул в помещение. Сегодня утром, сразу после того, как окончилось собрание в кабинете Дэмиена, Лазар почтил Реджа своим присутствием. Пришел к нему в комнату лично, другими словами, дабы рассказать что, где и как искать на Юге. Но, так как де Льен, пыхтя словно разъяренный берский волк (по словам Лазара) умчал в свои покои, на Луку была возложена миссия доставить де Льена в кабинет Императора. Правда, Лука пришел к выводу, что ему, по всей видимости, отпустили роль того, кто станет жертвой гнева "берского волка". Почему за де Льеном не отправили слугу, Редж понял как только увидел сведенную от напряжения спину Тифара - явись к нему в тот момент служка, точно бы беднягу на лоскуты разорвали бы. А вот у Хранителя был шанс остаться живым, хоть и не совсем невредимым. Де Льен, к его чести, срываться на Луке не стал, видимо решив смириться, а может просто затаил недовольство в себе...
Тихий, удивленный свист заставил Луку вернуться в реальность из собственных воспоминаний и с уже большим рвением всмотреться в полумрак комнаты. Тифар же, сделав небольшой шаг вперед, тихо спросил:
- Лаз?
Ответом ему послужило утробное "Рррр", утонувшее в тишине комнаты. Войдя в кабинет Императора, де Льен, сложив руки на груди и слегка склонив голову вбок, принялся осматривать помещение, раздумывая над тем, что бы это все значило. Для начала, вся мебель, хоть и было ее не особо много, была перевернута так, как если бы Лазар что-то под ней искал. При чем не просто искал, а в очень большой спешке. Картины, ранее украшавшие стены, были разодраны в клочья, как и бархатная обивка стен. Книги, долгие годы занимавшие свое законное место на многочисленных полках, сейчас валялись на полу, страницы были располосованы и успешно заменили ковер, который тоже немало пострадал. Вглядевшись в полумрак, Редж с удивлением обнаружил в самом дальнем от двери углу, виновато потупившегося в пол, Лира Эйрина. Лир-без-хозяниа лежал в самом центре развороченной комнаты, утробно мурлыкая, словно огромный кот. С протяжным скрипом, больше похожим на полу всхлип, металлический карниз с тяжелыми бархатными гардинами упал вниз, благодаря чему утреннее солнце осветило этот, во истину эпический в своем беспорядке, хаос.
Тифар, присев на корточки рядом с Лиром-без-хозяина, мягко пожурил того по лобастой голове, что-то хрипло прошептав, Редж же задумчиво рассматривал виноватую морду второго Лира. Вообще, Звери обычно себя так не ведут, тем более - в незнакомой обстановке, оставшись без присмотра. Лиры просто лежат и терпеливо ждут, когда же за ними явится хозяин. Сдавленный вздох, раздавшийся откуда-то снизу, заставил Реджа перевести свое внимание на Лира с порванным крылом. Обойдя Тифара, который, к удивлению своего напарника, так и лучился беспредельным счастьем, Редж посмотрел на Лира. Зверь, вцепившись когтями в пол, положил свою морду на лапы. В зубах он сжимал маленькую птицу, боги знают каким образом, оказавшуюся здесь. Вообще, Лир, судя по зажмуренным глазам и утробному "мррр" был действительно доволен жизнью... Чего не скажешь о том, на ком этот самый Лир развалился - как только в окно хлынул свет солнца, Редж сумел-таки, пусть и с трудом, рассмотреть Лазара - Император, видимо решив, что хватит с него на сегодня дел Империи, лежал на полу, едва ли не по самое горло заваленный остатками книг. С трудом вытащив руку из-под мощного тела Лира, Лазар с не меньшим трудом отодвинул от своего лица его морду и, мрачновато хмыкнув, сказал:
- Пришли? Хорошо, сейчас расскажу, что вам надо делать.
Тифар, выпрямившись и недобро ухмыльнувшись, как бы между прочим поинтересовался:
- Нормальное положение принять не хочешь?
Император, упрямо (насколько позволяла лирья туша) вздернул подбородок и чопорно ответил:
- Мне и так нормально...
Дабы подтвердить свои слова, Император честно попытался проявить любовь и внимание к Лиру - растянул губы в фальшивой улыбке и погладил лобастую голову. Правда, со стороны это было больше похоже на попытку только что восставшего из мертвых усыпить людское внимание и опаску, изобразив доброжелательность. Но, общественность (в данном случае - Лир), не вняли сему ложному жесту, посему все осталось так же, как и было. Тифар, удовлетворенно хмыкнув, уселся на ближайший стул и, царственно кивнув, сообщил: