Выбрать главу

Все чувства, что я прятала глубоко в себе, внезапно вырвались из меня золотым столбом света, пробившим потолок и крышу дворца.

Мара вдруг как-то скукожилась, поникла и, шатаясь, побрела к выходу из зала. Мне было все равно, что с ней будет дальше. Мне было все равно, что будет дальше со мной. Я потеряла любимого. Слезы капали на его лицо, скатывались по щекам, дрожали на его длинных ресницах.

Вдруг его губы зашевелились. Или это мне показалось из-за стоящих в глазах слез?

— Может, хватит меня заливать? — еле слышно прошептал он и открыл глаза.

— Ты не умер?

— Я не был в этом уверен, до тех пор пока твой крик не взорвал мой мозг.

— Твоя рана, — я с содроганием посмотрела на пропитанный кровью камзол, из которого торчал осколок колонны, и всхлипнула.

— Ничего страшного. Заживет. Я же Бессмертный.

— Я должна сказать тебе кое-что… Все те неприятные вещи, которые я говорила Маре, неправда. Я просто хотела ее разозлить.

— Почему же неприятные? Про десять детей мне очень даже понравилось. Твои цели меня впечатляют.

— Нет! Я же не всерьез! — воскликнула я. — Никаких детей!

— Поживем-увидим, — хитро усмехнулся мой любимый. — У нас впереди целая вечность.

Эпилог

Вас, наверное, интересует, что стало с Марой? Богатыри благополучно приняли ее под белы рученьки, когда она оглушенная вышла из бального зала. Каким-то образом мой вопль на нее подействовал. Несколько дней она вообще ни на что не реагировала, сидела в полной прострации. Судить ее не стали, заточили на острове Буяне и вручили серп да прялку, чтоб от своих обязанностей не отлынивала. Что-то вроде современной трудотерапии. О том, где находятся дочери Кощея, она так и не сказала. Пытать ее не стали. Кощей не разрешил. Всё же она бывшая жена и мать его детей.

Свадьбу мы сыграли только через полгода после битвы с Марой. Разгребали последствия нашествия мертвецов. Кощей, хоть и был властелином Царства мертвых, но не отказал в помощи Берендею. Возле дворца был организован пункт помощи жителям столицы, где мы с Софкой принимали раненых. Софка умела исцелять своей силой жизни, я же варила целебные снадобья под руководством Кощея. Наконец-то у меня появился наставник. И если кто-то отравится моим зельем, у меня теперь было на кого переложить ответственность.

Софка сумела восстановить силы истощенных дворцовых слуг, а засохшие деревья перед парадным входом снова стали пышными и зелеными.

Разрушенный зал дворца полностью восстановили. Благодаря Алешке, управились быстро.

После того, как Мара потеряла контроль над Берендеем, рассудок вернулся к нему. Он повинился перед Софкой, рассказал ей, что отправил ее к Водяному, чтобы уберечь от злой мачехи. Царевна, конечно же, его простила.

Вообще царь оказался не таким уж плохим мужиком. Трех богатырей представил к высочайшим наградам и даровал каждому земельный надел. Нам с Кощеем он выразил благодарность по-своему — предложил сыграть нашу свадьбу у него во дворце.

Это был хороший подарок, потому что Мертвые земли — не проходной двор и живым путь туда заказан, а полянка перед моей избушкой слишком проста для Берендея и моего любимого сноба. Впрочем, я предупредила царя, что позову всю свою знакомую нечисть, но он и бровью не повел.

Свадьба прошла весело, по крайней мере, для меня. Мои гости раздражали Кощея, и он всеми силами пытался сохранить дистанцию. Но жители леса — существа простые, непритязательные, в какой-то мере наивные. Они решили, что раз я выхожу за Кощея замуж, то теперь он им чуть ли не родня. Они тянулись к нему с объятьями, похлопывали по плечу, громко чмокали в бледные от еле сдерживаемого гнева щеки.

Богатыри вообще к нему брататься полезли. У бедного Кощея даже глаз задергался.

Берендея вся эта вакханалия с песнями и дикими плясками нечисти совершенно не смущала. Он засел в углу с Водяным и кувшином настойки из водорослей и вел беседу о трудностях воспитания детей. «Я и сам своего рода отец, — бил себя в грудь Водяной. — Софка, почитай, на моих глазах выросла. Всё, всё бы отдал за ее счастье! — пускал он пьяную слезу». Софка, подбежавшая к ним как раз в этот момент, бесхитростно утешила его: «Не плачь, я к тебе в гости приеду! На всё лето».

Лицо Водяного сразу вытянулось, слезы высохли: «Приезжай, Софочка, приезжай. Летом меня как раз дома не будет. Уеду к Речнику погостить, или к Морскому царю… В общем, уеду… куда-нибудь… подальше».