Бегут
пути, никем не слежены,
куда бегут? куда ведут?
Иди,
иди тайгой оснеженной,
и будь что будет впереди.
Звезда,
звезда горит — та самая,
которую любил всегда.
Гори,
гори, меж туч, звезда моя,
о вольной воле говори.
Поет
мне ветер песню смелую,
вперед свободного зовет.
Метель,
метель свивает белую,
свивает вечную постель -
Любви,
любви тоску незримую,
о Смерть, о Мать, благослови.
Прильну,
склонюсь на грудь любимую
и, вольный,— вольно я усну.
Декабрь 1911
СПБ
КРЫЛАТОЕ
И. А. Бунину
В дыму зеленом ивы…
Камелии — бледны.
Нежданно торопливы
Шаги чужой весны.
Томленье, воскресанье
Фиалковых полей.
И бедное дыханье
Зацветших миндалей.
По зорям — все краснее
Долинная река,
Воздушней Пиренеи,
Червонней облака.
И, средь небес горящих,
Как золото, желты —
Людей, в зарю летящих,
Певучие кресты.
Февраль 1912
По
ПОСЛЕДНИЕ СНЫ
О сны моей последней ночи,
О дым, о дым моих надежд!
Они слетелись ко мне с полночи,
Мерцая тлением одежд.
Один другим, скользя, сменялся,
И каждый был как тень, как тень…
А кто-то мудрый во мне смеялся,
Твердя: проснись! довольно! День.
Май 1912
Париж
ВОЗНЯ
Остов разложившейся собаки
Ходит вкруг летящего ядра.
Долго ли терпеть мне эти знаки?
Кончится ли подлая игра?
Всё противно в них: соединенье,
И согласный, соразмерный ход,
И собаки тлеющей крученье,
И ядра бессмысленный полет.
Если б мог собачий труп остаться,
Яркопламенным столбом сгореть!
Если б одному ядру умчаться,
Одному свободно умереть!
Но в мирах надзвездных нет событий,
Всё летит, летит безвольный ком.
И крепки вневременные нити:
Песий труп вертится за ядром.
Ноябрь 1912
СПБ
ЛЮБОВЬ — ОДНА
…Не может сердце жить изменой:
Измены нет — любовь одна.
Душе, единостью чудесной,
Любовь единая дана.
Так в послегрозности небесной
Цветная полоса — одна.
Но семь цветов семью огнями
Горят в одной. Любовь одна,
Одна до века, и не нами
Ей семицветность суждена.
В ней фиолетовость, и алость,
В ней кровь и золото вина,
То изумрудность, то опалость…
И семь сияний — и одна.
Не все ль равно, кого отметит,
Кого пронижет луч до дна,
Чье сердце меч прозрачный встретит,
Чья отзовется глубина?
Неразделимая нетленна,
Неуловимая ясна,
Непобедимо-неизменна
Живет любовь,— всегда одна.
Переливается, мерцает,
Она всецветна — и одна.
Ее хранит, ее венчает
Святым единством — белизна.
Ноябрь 1912
СПБ
ПСАЛМОПЕВЦУ
Вл. Бестужеву
О тайнах подземных и звездных
Поешь ты в пустынной тиши.
О вечных стихиях и безднах
Своей одинокой души.
Но своды небесные низки,
Полны голубой простоты,
А люди так жалобно близки
И так же одни, как и ты.
Уйдешь? Но не пить мы не смеем
Святого земного вина.
Уйдешь — но смеющимся змеем
Ползет за тобою вина.
Не ты ль виноват, что голодный
Погиб у забора щенок?
Что где-то, зарею холодной,
Под петлей хрустит позвонок?
Не ты ли зажег крепостную
Над белой рекою иглу?
Не ты ли сгущаешь земную,
Седую, полынную мглу?