— Не получается. Лучше уходите отсюда, пока они не вернулись.
— У меня, — буркнул Томас сквозь стиснутые зубы, — нет времени на театральные позы.
Авилер напрягся, но не стал возражать.
Наконец наручники сдались, и Авилер с облегчением растер руки и поднялся.
Томас перебросил через голову простые кожаные ножны с рапирой альсенца и передал Верховному министру большой кинжал. Они быстрым шагом направились через прихожую, задержавшись лишь ненадолго, чтобы убедиться в том, что альсенцы не оставили там какого-нибудь оружия.
Шагнув на лестничную площадку, Томас понял, что допустил ошибку, когда Авилер за его спиной выдохнул неразборчивое предупреждение, и нырком прокатился по полу. Это добавило ему синяков, и, поднявшись на ноги, капитан пошатнулся. Авилер схватился с солдатом, караулившим возле двери, и, когда Томас поспел к ним, Верховный министр уже всадил кинжал между ребер своего противника. Тот рухнул с глухим стоном. Томас и Авилер немедленно закатили труп в прихожую. Верховный министр, задыхаясь, сказал:
— Он шевельнулся, когда вы оказались снаружи. Тут я и увидел его. Неужели этот стражник просидел здесь и ничего не слышал?
— Нет, иначе он мог легко прикончить меня, когда я душил первого. Наверное, пришел за своим, когда тот не вернулся вовремя.
Томас оглянулся, еще раз проверяя лестничную площадку, двери в обоих концах ее утопали в сумраке, перед ними зияла черная лестница.
Авилер снял с убитого перевязь и перекинул ее через плечо, а кинжал перебросил Томасу. Верховный министр подобрал и рапиру солдата. С перевязи что-то упало, звякнув об пол, и Авилер пнул вещицу сапогом.
— Смотрите-ка, один из ключей, — произнес он, иронически изогнув брови.
Томас фыркнул:
— Ой, как не повезло нам! Сколько сил и времени потеряно!
Они вышли на лестницу; чуть помедлив, Томас осмотрелся и заметил внизу слабый огонек лампы.
— Сюда, — сказал он, направляя Авилера к другой двери.
Она открылась в анфиладу комнат, которая, по мнению Томаса, — если они действительно находились там, где он предполагал, — должна была привести их на другую лестницу. Здесь было темно, как в угольной яме, но комнаты эти и не предназначались для общего обозрения. Двери находились в одном месте по левую сторону очага, — и путь к ним не преграждала никакая мебель, так что идти было легко, невзирая на полный мрак. Они уже находились в третьей комнате, когда на лестнице послышались тревожные голоса и топот ног.
Беглецы замерли, прислушиваясь, но в их сторону никто не пошел. Авилер прошептал:
— Едва ли они подумают, что эта тварь сожрала нас обоих, убила двоих стражников и отправилась неизвестно куда.
— Они могут попытаться предложить эту мысль Дензилю, но едва ли найдут у него хороший прием.
Наконец беглецы оказались в последней комнате, и сквозь ее открытую дверь Томас уже мог видеть лестничную площадку, скудно освещенную единственной свечкой, оставшейся в канделябре из серебра и горного хрусталя. На пороге лежал труп молодой женщины-служанки, о чем свидетельствовали ее серо-коричневые юбки. Томас переступил через нее, не задерживаясь… Он уже начал привыкать к убитым дамам и перестал отыскивать знакомые лица. В конце концов и его самого, быть может, скоро ждет смерть. Авилер, чуть помедлив, последовал за ним.
Как только они показались на лестничной площадке, тишину нарушил глухой пистолетный выстрел. Оба инстинктивно бросились к лестнице. Спустившись на следующий этаж, они направились в обратную сторону, минуя почти такие же комнаты. В первой из них было темно и полно мебели. Солдаты уже топали по лестнице, а Томас еще не мог отыскать дверь. Он споткнулся о невысокий стол, а потом повернулся и прижался к стене. Если в руках у преследователей окажутся масляные фонари, то свет их сразу ослепит его. Тут он услышал глухой удар. Авилер охнул от боли, а потом сказал хриплым голосом:
— Сюда, выход здесь. — Томас направился на звук голоса Верховного министра и нащупал неожиданно приоткрывшуюся узкую дверь. Авилер шепнул: Это для слуг, — и сделал несколько шагов вниз. Томас последовал за ним, осторожно притворив за собой дверь.
В незнакомой им комнате люди герцога едва ли могли быстро отыскать замаскированный проход, но Томас позволил себе вздохнуть лишь после того, как альсенцы протопали через комнату, ругаясь и пиная мебель, а потом отступили. После недолгого молчания он непринужденно заметил: