Выбрать главу

Иных, я знаю, с ослиной башкой

И то впускают в небесный покой",

1776

НЕИСТОВАЯ ЛЮБОВЬ

Навстречу тучам,

По горным кручам,

Под вой метели,

Сквозь мглу ущелий

Все вперед, все вперед

День и ночь напролет!

Лучше, чем слиться

С земною отрадой,

В муках пробиться

Через преграды!

Вечно влеченья

Властная сила

Ах! лишь мученья

Сердцам приносила!

В дебри уйти ли?

Бежать ее власти?

Тщетны усилья!

Тревожное счастье,

Вершина мечты,

Любовь - это ты!

1776

* * *

О, зачем твоей высокой властью

Будущее видеть нам дано

И не верить ни любви, ни счастью,

Как бы ни сияло нам оно!

О судьба, к чему нам дар суровый

Обнажать до глубины сердца

И сквозь все случайные покровы

Постигать друг друга до конца!

Сколько их, кто, в темноте блуждая,

Без надежд, без цели ищут путь,

И не могут, о судьбе гадая,

В собственное сердце заглянуть,

И ликуют, чуть проникнет скудно

Луч далекой радости в окно.

Только нам прельщаться безрассудно

Обоюдным счастьем не дано.

Не дано, лишь сна боясь дурного,

Наяву счастливым грезить сном,

Одному не понимать другого

И любить мечту свою в другом.

Счастлив тот, кто предан снам летящим,

Счастлив, кто предвиденья лишен,

Мир его видений с настоящим,

С будущим и прошлым соглашен.

Что же нам судьба определила?

Чем, скажи, ты связана со мной?

Ах, когда-то - как давно то было!

Ты сестрой была мне иль женой,

Знала все, что в сердце мной таимо,

Каждую изведала черту,

Все прочла, что миру в нем незримо,

Мысль мою ловила на лету,

Жар кипящей крови охлаждала,

Возвращала в бурю мне покой,

К новой жизни сердце возрождала,

Прикоснувшись ангельской рукой.

И легко, в волшебно-сладких путах,

Дни текли, как вдохновенный стих.

О, блаженна память о минутах,

О часах у милых ног твоих,

Когда я, в глубоком умиленье

Обновленный, пил живой бальзам,

Сердцем сердца чувствовал биенье

И глазами отвечал глазам!

И теперь одно воспоминанье

Нам сердца смятенные живит,

Ибо в прошлом - истины дыханье,

В настоящем - только боль обид.

И живем неполной жизнью оба,

Нас печалит самый светлый час.

Счастье, что судьбы коварной злоба

Изменить не может нас.

1779

МОРСКОЕ ПЛАВАНЬЕ

Постоял немало мой корабль груженый,

Дожидаясь ветра, с давними друзьями

Я топил в вине свою досаду

Здесь, у взморья.

И друзья, вдвойне нетерпеливы,

Мне сказали: "Мы ли не желаем

Дальних странствий другу? Изобилье

Благ в далеких странах ждет приплывших;

Возвратишься для иной награды

К нам в объятья".

И наутро началось движенье.

И моряк, ликуя, сон отбросил,

Все живет, и движется, и рвется

В путь пуститься с первым вздохом утра.

Паруса под ветром заходили,

И веселым светом солнце манит.

Мчись, мой парус! Мчитесь, тучи, в небе!

И поют вослед отплывшим други

Песнь бодрящую, в ней поминая

Радость дальних странствий, срок отплытья

И большие звезды первой ночи.

Но - увы! - богами высланные ветры

В сторону с пути срывают судно,

И оно по виду уступает,

Но, пытаясь их перелукавить,

Помнит цель и на худой дороге.

Вдруг из мертвенной, свинцовой дали

Тихо кликнула морская буря,

Птиц прижала к заходившим водам,

Тяжким гнетом душ людских коснулась

И пришла. Гневливой не переча,

Мореходы паруса свернули;

И мячом испуганным играют

Ветр и волны.

А на дальнем берегу подруги

И друзья стоят, терзаясь в страхе:

Ах, зачем он не остался дома!

Буен ветер! В даль относит счастье!

Вправду ль другу суждена погибель?

Ах, почто он в путь пустился? Боги!

Но стоит он у руля, недвижим;

Кораблем играют ветр и волны,

Ветр и волны, но не сердцем мужа.

Властно смотрит он в смятенный сумрак

И вверяет гибель и спасенье

Горним силам.

1776

К МЕСЯЦУ

Зыбким светом облекла

Долы и кусты,

В мир забвенья унесла

Чувства и мечты.

Успокоила во мне

Дум смятенных рой,

Верным другом в вышине

Встала надо мной.

Эхо жизни прожитой

Вновь тревожит грудь,

Меж весельем и тоской

Одинок мой путь.

О, шуми, шуми, вода!

Буду ль счастлив вновь?

Все исчезло без следа

Радость и любовь.

Самым лучшим я владел,

Но бегут года.

Горек, сердце, твой удел

Жить в былом всегда.

О вода, шуми и пой

В тишине полей.

Слей певучий говор твой

С песнею моей,

По-осеннему ль черна,

Бурно мчишься ты,

По-весеннему ль ясна,

И поишь цветы.

Счастлив, кто бежал людей,

Злобы не тая,

Кто обрел в кругу друзей

Радость бытия!

Все, о чем мы в вихре дум

И не вспомним днем,

Наполняет праздный ум

В сумраке ночном.

1775/1776

УШЕДШЕЙ

Так ты ушла? Ни сном ни духом

Я не виновен пред тобой.

Еще ловлю привычным слухом

Твои слова и голос твой.

Как путник с беспокойством смутным

Глядит в бездонный небосвод,

Где жаворонок ранним утром

Над ним - невидимый - поет;

Как взгляд мой, полный нетерпенья,

Следит - сквозь чащи - даль и высь,

Так все мои стихотворенья

"Вернись! - безумствуют.- Вернись!"

1788?

ДРУГАЯ

Горные вершины

Спят во тьме ночной,

Тихие долины

Полны свежей мглой;

Не пылит дорога,

Не дрожат листы...

Подожди немного

Отдохнешь и ты!

1780

ИЛЬМЕНАУ

Привет отчизне юности моей!

О тихий дол, зеленая дуброва!

Раскройте мне свои объятья снова,

Примите в сень раскидистых ветвей!

Пролейте в грудь бальзам веселья и любви.

Да закипит целебный ключ в крови!

Не раз, гора, к твоим стопам могучим

Влеком бывал я жребием летучим.

Сегодня вновь мой новый юный рай

полную версию книги