Выбрать главу

Книга Батлера была озаглавлена «Война как вымогательство». Он больше не одобрял наступательные войны. Он, безусловно, защищал бы свою страну, но больше никогда не стал бы «рэкетиром капитализма». «Война — это не просто вымогательство. Вымогательство — это не то, что кажется большинству людей. Только малая группа “избранных” знает, что это такое. Рэкет осуществляется для немногих за счет масс». В речи 1933 года генерал Батлер развил свои «антиамериканские» и «протооксиденталистские» взгляды с замечательной ясностью, вскрыв природу американского империализма в Латинской Америке:

Это не фокус, секрет которого не виден всем военным. У армии есть свои «разведчики», которые указывают пальцем на врагов, свои «тяжеловесы», которые крушат врагов, свои «мыслители», которые разрабатывают военные планы, и «Большой босс» — супернационалистический капитализм.

Может показаться странным, что я, военный человек, использую такие сравнения. Правдивость заставляет меня это сделать. Я провел тридцать три года и четыре месяца на действительной военной службе в составе элитных вооруженных сил страны. Я прошел все ступени военной лестницы: от младшего лейтенанта до генерал-майора. И в тот период я тратил большую часть своего времени на то, чтобы быть идеальной горой мускулов для «Большого босса», для бизнеса на Уолл-стрит и для банкиров. Короче говоря, я был гангстером капитализма.

Я в то время подозревал, что являюсь только малой частью этого грандиозного рэкета. Теперь я в этом уверен.

В 1903 году я помогал сделать Гондурас удобным для крупных американских компаний. В 1914 году я помогал сделать Мексику, особенно Тампико, безопасной для американского нефтяного бизнеса. Я помогал сделать Гаити и Кубу приличным местом для мальчиков из Национального Сити-банка, чтобы они могли получать там доходы. К выгоде Уолл-стрит я помог «изнасиловать» полдюжины республик Центральной Америки. Этот печальный список длинный. Я помогал в 1909–1912 годах очищать от «вредных элементов» Никарагуа для международного банкирского дома «Браун Бразерс». Я освещал путь в Доминиканскую республику американским производителям сигар в 1916 году. В Китае я помогал присматривать за тем, чтобы «Стандард ойл» двигалась по безопасному пути.

В течение всех этих лет я, как сказали бы простые мальчишки, занимался «шикарным рэкетом». Оглядываясь назад, я чувствую, что мог бы дать Аль Капоне фору сто очков. Самбе большее, на что он был способен, — это заниматься рэкетом в трех районах Чикаго. Я действовал на трех континентах.

Это, конечно, было давно. Теперь все изменилось. Но изменилось ли? Голос, который не мог больше отличаться по тону от голоса генерала Батлера и который избрал своей трибуной «Нью-Йорк таймс» — это голос знаменитого фельетониста Томаса Фридмана. Он тоже американофил, однако до забавного прямой и грубый: ничто и никогда не смягчает его видение реальности. Генерал Батлер по достоинству оценил бы эти слова Фридмана в статье в «Нью-Йорк Таймс Мэгэзин» от 28 марта 1999 года:

«Чтобы глобализация начала действовать, Америка не должна бояться проявлять себя как всемогущая супердержава, каковой она и является. Скрытая рука рынка никогда не сможет работать без скрытого кулака и процветать без “МакДоннелл-Дуглас”, создавшей F-15. И этот скрытый кулак, который делает мир безопасным для технологи «Силиконовой долины», называется армией, авиацией, военно-морским флотом и морским корпусом США».

Как Америка стала «всемогущей супердержавой»? Вступление США в Первую мировую войну было совершенно непопулярно среди рядовых американцев. Многие считали это ненужным. Например, переселенцы немецкого происхождения не понимали, почему их новая родина желает помогать британскому королю, а не кайзеру. Влиятельные представители элиты предпочли бы подождать и понаблюдать за тем, как две европейские империи обескровят друг друга до такого состояния, которое было бы экономически выгодно США. Несмотря на потерю 128 американцев и обмен дипломатическими нотами с Германией, вовсе не потопление «Лузитании» немецкой подводной лодкой в 1915 году подтолкнуло Соединенные Штаты встать на сторону Европы. Просто по экономическим соображениям их нервировала явная победа Германии, поскольку это могло бы сделать ее грозным противником. Решающими оказались новости из России. В феврале 1917 года разразилась революция и свергла царизм. В стране царил хаос. Армия потеряла моральный облик, и русские солдаты толпами дезертировали с фронта. Большевистские агитаторы изо всех сил старались поощрять дезертирство и говорили солдатам, что их враг находится дома.