Выронив телефон, я как ошпаренная бросилась в ванную, с шумом распахнула дверь и, едва успев добежать до унитаза, вывернула туда содержимое своего желудка, а потом так и осталась стоять, вцепившись в сиденье: лоб покрыт холодным потом, тело содрогается в конвульсиях.
– Эмма? – послышался из дверей ванной комнаты встревоженный голос Мэг. – Ты в порядке? – Затем я услышала, как она сказала: – Сара, она здесь. Но ей что-то нехорошо.
– Нет, – покачала я головой и закашлялась. – Нет, я здесь. – Я бросила бумагу, которой вытирала рот, в унитаз и спустила воду. Затем села на пол, спиной к стене. Я дрожала так, будто меня раздетую выгнали на мороз. – Дай мне с ней поговорить, – подняла я внезапно обмякшую руку.
Мэг пристально посмотрела на меня, вошла и вручила мне телефон, но не ушла, а осталась ждать, присев на край ванны.
– Сара? Мне очень жаль, – просипела я и вытерла пот с верхней губы.
Я тряслась, как в лихорадке, футболка намокла от пота, а волосы влажными прядями прилипли к лицу, словно я только что очнулась от ночного кошмара. Однако кошмар этот был не во сне, а наяву.
– Ты видела, – понимающе прошептала Сара.
– Да, – ответила я. – Как бы я хотела оказаться сейчас рядом с тобой.
– Я тоже, – всхлипнула она.
У меня вдруг защипало глаза. По холодным липким щекам потекли горячие слезы.
– Но я здесь. Я никуда не ухожу. Просто представь, что я рядом с тобой и держу тебя за руку. Сара, я тут.
– Не понимаю, – всхлипнула она. – Не понимаю, почему он мне ничего не сказал. Почему я должна узнавать об этом из чертовой газеты?! – Она даже застонала от отчаяния и злости. Я промолчала. – Он ведь знал, что я непременно увижу фото. Он знал, что это убьет меня. – Ее голос дрогнул, и она разразилась душераздирающими рыданиями.
Не выдержав, я разревелась в три ручья, совершенно забыв о присутствии Мэг. Однако та деликатно напомнила о себе, нежно сжав мою руку. Я положила голову ей на плечо да так и осталась сидеть, прислушиваясь к доносившимся из трубки горестным всхлипываниям. Что ж, сейчас я никак не могла позволить себе впасть в истерику, хотя от нечеловеческого напряжения болела все тело. Я должна оставаться сильной. Ради Сары. Она нуждалась во мне. Не время думать о своих страданиях – надо было впустить в сердце ее боль.
– Эмма? – прошептала она.
– Я все еще здесь, – ласково ответила я. – Вот только не знаю, что сказать.
– А тебе и не нужно ничего говорить, – хлюпнула носом Сара. – Просто оставайся у телефона, ладно?
– Хорошо. Столько, сколько захочешь, – пообещала я.
– Эмма, – услышала я сквозь тонкую пелену сна голос Мэг.
Я открыла глаза и поняла, что моя голова покоится у Мэг на коленях, а к уху прижат молчащий мобильник.
– Извини, – пробормотала я, потерев затекшую шею.
– Ничего страшного. – Мэг потянулась и сладко зевнула. – Если честно, я тоже уснула.
– А который час? – Я осторожно поднялась на ноги и вернула Мэг телефон.
– Почти семь, – ответила Мэг и тоже встала. – Пожалуй, пойду лягу в постель. Эм, ты в порядке?
Я подняла на нее распухшие от слез глаза.
– Все хорошо, – автоматически ответила я, хотя ничего хорошего не было, о чем напоминало саднящее горло.
С трудом доковыляв до спальни, я подняла с пола мобильник и послала Саре сообщение с просьбой звонить в любое время дня и ночи. Затем забралась в кровать и накрылась с головой одеялом, чтобы хоть на время забыть боль утраты.
Несколько часов спустя Сара позвонила снова и, не дав мне опомниться, завопила прямо в ухо:
– Он продолжает названивать мне. Какого хрена?!
– А ты попробовала с ним поговорить? – осторожно поинтересовалась я, потрясенная ее агрессивностью.
– Нет, черт бы его побрал! Он не удосужился позвонить в день публикации объявления, а теперь хочет, чтобы я выслушала его объяснения. Пошел бы он! Эмма, я вне себя от злости. Буквально вне себя!
– Я слышу, – посочувствовала я Саре. – И очень хорошо тебя понимаю.
Но Сара пропустила мои слова мимо ушей. Да и где найти такие слова, которые могли бы ее утешить?! Ей необходимо было выговориться, а я выступала в роли слушательницы, поскольку ничего другого не оставалось делать.
– Она какая-то сраная светская львица из Нью-Йорка. Не уверена даже, закончила ли она колледж. Как это все убого! И что, черт возьми, он в ней нашел?! Я хочу сказать, что она, конечно, достаточно привлекательная и вообще, но какого черта?! У нее есть своя линия ювелирных украшений, которая носит ее имя, а потому она имеет наглость называть себя дизайнером! Ага, точно так. Черт, поверить не могу, что он женится именно на ней. Какого… – Ее голос внезапно пропал – ей звонили по другой линии.