Выбрать главу

Поза, в которой, приспустив штаны и задрав подол платья, сидит испанская пара, напоминает семейство крестьян со знаменитой миниатюры из Роскошного Часослова герцога Беррийского. Искусствовед Эрвин Панофский когда-то назвал ее первым в истории западной живописи зимним пейзажем. Февральские холода. Мужчина и женщина, сидящие в глубине дома, греются у очага. На них нет никакого белья, так что мы видим их половые органы. В 1948 г. американский журнал Life, опубликовав эту миниатюру, прошелся у них между ног ретушью. То, что в XV в. было приемлемо для заказчика-аристократа, спустя 500 лет показалось уже непристойностью.

46 b. Братья Лимбурги. Роскошный Часослов герцога Беррийского. Франция, 1411–1416 гг. (эта миниатюра была добавлена в 1438–1441 гг. неизвестным придворным мастером). Chantilly. Musée Condé. Ms. 65. Fol. 2r

47. Бородач с колоссальным фаллосом. Один из модильонов на малой апсиде церкви Сен-Пьер в Шампаньоле (Франция), XII в. Часть его соседей: два обнимающихся (совокупляющихся?) мужчины (монаха?), женщина, извернувшаяся так, что отверстие ануса оказалось недалеко от отверстия рта, и сплетшиеся любовники — тоже явно связаны с грехами плоти. Бородач одной рукой держит фаллос (мастурбирует?), а другой — подносит ко рту какой-то предмет. На модильонах многих других церквей звери, монстры или людские фигуры поедают гостию — тело Христово, которое они оскверняют своими устами: «Посему, кто будет есть хлеб сей или пить чашу Господню недостойно, виновен будет против тела и крови Господней» (1 Кор. 11:27). Так что эти фигуры, видимо, символизировали святотатство.

«Эксгибиционистские» фигуры вдобавок часто скалят зубы, высовывают язык и растягивают кончики рта руками (49; см. 41). Точное значение этих насмешливо-агрессивных жестов давно утрачено. Ясно, что они связаны с глумлением и непристойностью. Возможно, рот перекликался с вульвой и анусом (особенно когда персонаж, вывернувшись колесом, сближал эти отверстия), а торчащий язык напоминал о фаллосе. Не случайно на позднесредневековых изображениях дьявола со второй мордой в паху его высунутый язык как раз оказывался на месте члена (50).

Многие сюжеты, которые вырезали на модильонах и капителях романских церквей, были, — по крайней мере, на первый взгляд, — далеки от священной истории, а то и вообще от христианской доктрины. Монстры (демоны?), пожирающие человеческие фигуры, там соседствуют с осклабленными или кричащими лицами (страдающие грешники?), звериными мордами, испражняющимися человечками, вывернувшимися колесом акробатами, фигурами, которые сидят, закинув ногу на ногу (это далекие потомки древнеримского «Мальчика, вытаскивающего занозу»), грузчиками, согнувшимися под весом колоссальных бочек с вином, дрессировщиками медведей, жонглерами, музыкантами и прочими маргиналами.

48. Любовники, вырезанные на стене церкви Сен-Северин (XII в.) в городке Ньель-ле-Вируй, расположенном к северу от Бордо (Франция). Как и на многих «эксгибиционистских» фигурах, фаллос изображен колоссальным — толщиной со своего хозяина (правда, если сделать его обычных размеров, зритель, стоящий внизу, на земле или на полу храма, попросту бы его не углядел).

Наверно, самые известные — и породившие больше всего попыток выяснить их смысл — «эксгибиционистские» образы Средневековья родом не с континента, а из Англии и Ирландии. Там на средневековых церквях, замках, городских стенах, мостах и колодцах сохранилось множество женских фигур, которые двумя руками раздвигают свои половые губы. Их вырезали не только на небольших капителях, где-то под крышей, но и на солидных каменных плитах, которые помещали в стену на самом виду. Эти костляво-тощие создания часто бывают пугающе страшны или вовсе не похожи на человека; они гримасничают, скалят зубы или высовывают язык (52, 53). После того, как в середине XIX в. английские исследователи впервые обратили на них внимание, за ними закрепилось местное ирландское название sheela-na-gig (происхождение самого слова точно не ясно).

Не может такого быть

В 1840 г. английский исследователь Томас О’Коннор, обнаружив на церкви в Типперэри (Ирландия) изображение нагой женщины с раздвинутой вульвой (sheela-na-gig) (см. ниже), недоуменно вопрошал, что этот «грубо изготовленный образчик скульптуры» вообще делает на стене храма. Ведь он «вопиюще попирает сами основы морали и приличий… и прямо противоречит чувствам… народа, исповедующего христианскую веру». Фигуры, выставляющие напоказ свой срам, абсолютно не вписывались в тогдашние представление о христианском Средневековье и о том, что вообще мыслимо изображать в сакральном пространстве.