В руинах монастырей видны следы работы кладоискателей – “Медный свиток” Кумрана содержит немало указаний типа: “В крепости в долине Ахор сорок локтей под ступенями, ведущими к востоку: сундук с деньгами, и его содержимое: семнадцать талантов” (Амусин, 86),– которые подходят ко многим руинам. Клада так и не удалось найти.
Монахи использовали прославленную византийскую и набатейскую системы сохранения воды для ведения сельского хозяйства. Они не ставили себе таких амбициозных задач, как Ирод на Масаде, но хотели разводить овощи и фрукты для пропитания. Это у них получалось. Даже малые монастыри умели полностью использовать влагу зимних потоков. Так, недавно был раскопан сохранившийся целиком монастырь IV века в среднем “течении” долины Аругот, в Шааб-ад-Дейр, неподалеку от уже известного нам села Бани Наим (где находится гробница Лота). Этот монастырь находится на перекрестке троп Вифлеем—Эн-Геди и Хеврон—Эн-Геди, в узкой расселине, куда монахи смогли направить воду из вади, вырыли водосборник и яму для воды, посадили сад, перегородив каньон плотиной – чтобы землю не смывало потоками. Ямы для воды сохранились и по сей день (Бир-ад-Дейр). И вообще это трогательное место: там можно увидеть хорошо сохранившуюся мозаику, часовню в нерукотворной пещере, давильню, акведуки. Песок сохранил его от гибели. Археологи посадили там смоковницу и оливу.
Внушительные системы использования воды из долин можно найти возле Карм-ас-Самра, на пересечении дороги, идущей в долине Гиркании с вади Абу-Шаале, неподалеку от водосборника Бир-абу-Шаале. И у него примостился монастырь Сефалоника. Живой и прекрасный монастырь стоит и по сей день в теснине Кедрона, вади эль-Нар (Огненном). Это Марсаба, о которой Бунин писал: “Преподобный Савва избрал для своей обители страшную долину Огненную, нагую, мертвую теснину в Пустыне Иудейской”. Он поражает, когда после долгого спуска по крутой дороге видишь его голубые купола в расселине Кедрона. Вход в него – маленькая дверь в огромной стене, которая могла выдержать – и выдерживала – налеты бедуинов, страсть любивших грабить монастыри.
Женщин и всякую тварь женского полу – козу или овечку – не пускают в узкие ворота, и они могут заглянуть внутрь с высот башни, стоящей возле ворот. Преподобный Савва не допустил даже свою мать, и она поселилась в малой келье возле стен лавры и прожила там долгие семнадцать лет.
В огромном монастыре – пещера со святыми мощами преп. Саввы, и еще одна пещера – с черепами монахов, погибших от рук иудейских фанатиков в 614 году. Иудеи пришли с персами, завоевавшими Святую Землю в 614 году, и разрушили почти все монастыри и церкви в Святой Земле. Они убили десятки тысяч христиан: в одном Иерусалиме от 60 до 90 тысяч христиан были выкуплены иудеями из персидского плена и зарезаны на краю водосборника Мамиллы, прежде чем персы вникли в суть происходящего и остановили резню. Разрушение 614 года положило конец долгому процветанию Святой Земли, и осталось по сей день страшным шрамом на лице страны.
Византия обеспечивала в целом гуманный режим и покровительство меньшинствам и провинциям; к Палестине – Святой Земле – в христианской империи отношение было особенно хорошее. Византия – Восточная Римская Империя – в отличие от своей предшественницы – Рима – была страной одной культуры – культуры Восточного Средиземноморья, сплава эллинизма и Востока, окрашенного православием. Ее гибель не была неизбежной – и она была позднее восстановлена турками. Ее существование отражало реальность: Побережье, Долины, частично – Самария связаны с Средиземноморьем не меньше, чем с аравийским тылом.
От той замечательной поры нам осталась в наследство одна из моих любимых книг, написанных в Святой Земле, «Луг Духовный» блаженного Иоанна Мосха. Она была создана в последние годы христианской Святой Земли, незадолго от катастрофы 614 года. Это – сборник рассказов о монахах, святых отцах, которые стремились к Богу трудным путем аскезы. Ее чтение доставляет такое же наслаждение, как весенний цветущий луг в горах под Иерусалимом, и подтверждает, что религиозное творчество Святой Земли не прекратилось с завершением евангельского канона. Книга была посвящена Софронию, ученику Иоанна Мосха, который впоследствии стал патриархом и встретил хлебом и солью халифа Омара. У православного патриарха, пережившего 614 год, была одна просьба к мусульманскому завоевателю – он молил его о защите от мстительных иудеев, и его просьба была исполнена.
Разрушенные монастыри – Каранталь, Марсаба, св. Харитона – были восстановлены только в конце прошлого века – усилиями России, считавшей себя преемницей Византии, из рук которой она приняла христианство. Большая часть восстановленных церквей и монастырей осталась в ведении Православной Патриархии Святой Земли: Колодезь Иакова, Марсаба, Каранталь, Мар Джарис и др. Русские церкви и монастыри к западу от “зеленой черты” подвластны Московскому Патриарху, а к востоку от “зеленой черты” – эмигрантской “Белой” Русской церкви.
В “красных” монастырях мало монахов, а в “белых” (за исключением двух в Иерусалиме) и того меньше. Многие из них – например, монастырь св. Харитона (Паран) – превратились в безлюдные руины. Трудно поверить, что большая часть руин св. Харитона – следы здания, выстроенного в XIX веке русской церковью. Старые и новые руины слились воедино, уничтожая историческую перспективу. Запустение к лицу Святой Земле. В руинах монастыря ночуют пастухи из Хизмы и Анаты, которых мы видали у источника.
Вади, в котором находится Эн-Фара – одно из самых привлекательных в Святой Земле, и спускающемуся по его руслу открываются источники, акведуки и монастыри, – как в сказке. К востоку от Эн-Фара бьют два мелких родника Эн-Фаджера и Эн-Джумеса, образующие естественную купальню в русле вади. Затем, при слиянии вади Эн-Фара с вади Сувенит, бьют источники Эн-Фауар, тоже подпорченные цивилизацией и заключенные в бетонный бассейн. Из бассейна выходит бетонный акведук, легкая модернизация древнего акведука. Древний акведук вел к Кипросу, хасмонеиско-иродианской крепости над Иерихоном (где был утоплен Ионафан, брат Мариамны), но теперь он кончается под Эн-Кельт и низвергается вниз водопадом. Следы старого акведука Эн-Фауар—Кипрос можно увидеть наверху. Самый заметный след – циклопический мост над вади Саба прямо у Эн-Кельт. Этот полуразрушенный мост с арками кажется следом какой-то древней и мудрой цивилизации, умевшей использовать дары природы и не жалевшей труда.
Насколько открытые акведуки прекраснее современных труб и насосных станций! Старые акведуки можно найти в пустыне, в дюнах, потому что где есть вода – есть жизнь. Овцы могут пить по всей длине акведуков. Видно, что воды было мало, и за ней ухаживали, как за любимой женщиной. Новый стиль проще и ближе к изнасилованию – бурение, насосная станция, труба, водопровод, кран. Тут овцам нет места.
Конечно, акведуки с трубами – не новое изобретение. “Высокие” акведуки Кесарии или Тиры Кармила несли воду в керамических трубах еще при Ироде. В Эн-Кельт стоит акведук старого стиля, подновленный одним из Хуссейни в 1919 году. По нему легко идти от самого источника до Иерихона. В верховьях мирно и спокойно живут бедуины, пасут черных коз и продают кока-колу туристам.
Источник Эн-Кельт, самый нижний в ущелье – одно из самых прекрасных мест в Святой Земле. Оно осталось таким же, как и раньше, не испорченным человеком. Водопад низвергается в естественные купальни, бьют ключи; в жару тут прохладно, весной берега потока окаймляют ковры синих и красных цветов.
Тут можно лежать на камнях, идти вброд по купальням вверх по “течению”, лазить к пещерам, пить ключевую воду. А можно пойти вниз по бортику акведука, к монастырю св. Георгия и Иерихону. Эти места назывались в свое время “Страна погонь” – после 1967 года палестинские бойцы проникали в Израиль по этому вади. Погони прекратились в “черном сентябре” (1970 г.), когда король Хуссейн ликвидировал независимость палестинских боевых организаций на Восточном берегу.
После двух-трех часов ходьбы открывается висящий над пропастью в теснине Кельта монастырь Мар-Джарис – преп. Георгия Хозевита. Голубые стены удивляют своей нездешностью. В его пещере пророк Илия скрывался от гнева царя Ахава и его питали вороны. Возникший в V веке монастырь ремонтировали не то Фридрих II в 1234, не то Комен в 1185 г., и точно – русские в конце прошлого века, возвратившие ему былую красоту.