Выбрать главу

— Ненавижу тебя, Эверетт Сингх! — сказал Рюн, выйдя из душа и выковыривая воду из ушей уголком полотенца.

— Куда тебе со мной тягаться, — ответил Эверетт, стараясь не смотреть на него, свежего и сияющего после душа. — Мне кунг-фу помогает. Ты перед тем, как пробить по мячу, всегда оглядываешься по сторонам, а потом чуть-чуть отклоняешься назад. Каждый раз, без исключений. На этом я тебя и подлавливаю.

— А если я перестану так делать?

— Будешь делать что-нибудь другое, и я все равно замечу. Я же тебя хорошо знаю.

Рюн Спинетти, лучший бомбардир Золотой команды, за те два года, что Эверетт играл в Красной, не смог забить ни одного гола. При этом он был самым давним и самым близким другом Эверетта. Вот так: враги в футболе, лучшие друзья по увлечению компьютерами. Золотая команда. Красная команда. Синяя команда. Сиреневая команда. Что это вообще за название такое для футбольной команды: «Сиреневая»? Наверное, на фабрике, где шьют спортивную форму, скопились излишки сиреневой материи, которую никак не удавалось продать. Дурацкие названия и насквозь фальшивые матчи, в которых нет главного, что придает смысл состязанию — истории, традиций, общей верности команде. Всего того, что вызывает восторженный рев зрителей по субботам на стадионе Уайт-харт-лейн.

Раздевалку наполнило шипенье дезодорантов-аэрозолей марки «Линкс». Эверетт категорически отказывался принимать душ на людях. До дома всего пять минут по усыпанной какашками аллее, известной под названием «Собачья радость», а потом через тенистое кладбище Эбни-Парк. Эверетт привычно натянул поверх вратарской формы школьный пиджак, а сверху по случаю зимней погоды набросил куртку-дутик и прямо в шиповках потопал домой, где его ждали душ и дэт-метал на водонепроницаемом МП3-плейере. Роскошь! И главное, без посторонних. Только Эверетт и каскады горячей воды. Он мог очень долго просидеть так, спрятавшись от всех в тепле и плеске бегущих струй. Лора спрашивала, чем он там занимается столько времени. Ответ: ничем. Думает обо всем и ни о чем. Ждет, когда мысли придут сами.

— Пока!

Эверетт всегда первым выскакивал за дверь.

— Эй, Эверетт! — окликнул Аббас. — Будешь, значит, опять просиживать по четвергам с Биомассой?

Биомасса — миссис Пэкхем — работала школьным психологом. После развода родителей Эверетт целых три месяца таскался по четвергам к ней в кабинет вместо последнего урока. Зато с полным правом пропускал историю религии.

— Да ну, придумаю еще какую-нибудь лапшу ей на уши навешать.

Не приходилось надеяться, что исчезновение Теджендры удастся сохранить в тайне от общественности. Твиттер, Фейсбук, электронная почта — новость облетела школу рано утром, еще до прихода Эверетта. Одноклассникам хватило ума воздержаться от идиотских шуточек, якобы его папа сбежал с другой женщиной, а то и с другим мужчиной. Спортивным сложением Эверетт не отличался, но все видели, на какие вспышки черной злобы он способен, если как следует раздразнить, хотя так же быстро и успокаивается. В школе его не особо любили, но уважали. Задирать Эверетта Сингха — себе дороже.

Когда он сворачивал с Собачьей радости на дорожку, ведущую к кладбищу, пришла эсэмэска: «Муз Ест Истор. Как только, так сразу». Эверетт пустился бегом. Дождь пятнал лица статуй над викторианскими могилами.

Назовите это, если угодно, распознаванием закономерностей, или вратарским чутьем, или какой-нибудь хитрой квантовой заумью. Просто что-то такое было в обогнавшем Эверетта «Рено Меган». Слишком медленно автомобиль двигался по Ректори-роуд, слишком хорошо были одеты дама за рулем и мужчина рядом с ней, слишком прямо они сидели и слишком задержали взгляд на остановке семьдесят третьего автобуса. У Эверетта уже выработался нюх на подозрительные машины. «Рено» свернул к Гибсон-гарденз. Эверетт смотрел ему вслед и задохнулся, увидев, как нос автомобиля высунулся из-за белого фургончика, припаркованного у двойной желтой линии на углу. Значит, «Рено» через переулок выехал на Тортволд-роуд. Ну точно, его ищут! И как нагло действуют, у всех на глазах!