Выбрать главу

Пить собственную кровь... никогда прежде мне так дурно не было. Все выпитое из чаши обратно подходило к горлу и поэтому мне приходилось делать остановки между глотками для того, чтобы продыхивать воздух и обратно проглатывать горечь. Во время распития вина с кровью я побледнела, позеленела, почернела, покраснела.  Это было ужасно мерзко. А садист - тиран заботливо хлопал меня по спине ладонью, когда я после очередного глотка начинала кашлять.  Сама забота. Той силой, с какой он бил по лопаткам, жертва могла выплюнуть легкие.

- Впервые вижу, чтобы так долго пили священную кровь, - удивленно сказал  жрец, разбавив своей речью продолжительную тишину. Артур, осушивший свой напиток за три больших глотка, красноречиво добавил, но вряд ли кто-то кроме меня услышал:

- Это не долго. Долго мы шли к этому алтарю!

После этого замечания я с горечью и дурнотой, но допила священный напиток.

- Закрепите брачную связь поцелуем, ваше величество и ваше величество! - жрец почтительно поклонился сначала Артуру, как господину земли, а затем мне, впервые обратившись согласно моему новому титулу.

Недовольный обрядом Артур тверже сжал челюсти. На фоне людского гомона вынужденный выполнить брачные обязательства, муж подошел поближе. Взял меня за края капюшона и склонил голову для поцелуя. В естественном порыве я прикрыла веки, ожидая получить поцелуй. Может быть не такой пылкий в связи с нашими обстоятельствами, но... время шло, а ко мне не прикоснулись его губы. Спустя долгие секунды я поняла, что поцелуя-ритуала не последует и раскрыла веки.

Увидела Артура. Его лицо, повернутое слегка боком и замершее в одном положении.  Его губы и нос, остановившиеся за пару сантиметров до меня, но не ближе.

Такое положение и мой капюшон позволили шейху скрыть наши лица от любопытных гостей и подтвердить, будто бы мы слились в целомудренном поцелуе. А по-настоящему он не собирался меня целовать. Все ритуалы он послушно выполнял, но никакого интима и близости не позволял.

Донельзя оскорбленная столь ярким пренебрежением я нагло обхватила шею мужа руками и подтянула его голову пониже, дабы дотянуться. У Артура не осталось выбора, как только подыграть или во всяком случае не мешать. Но губы он сомкнул тверже, давая понять, что глубокого поцелуя не будет. Только имитация.

Сложно назвать это поцелуем. Прикосновение губ. Пылкое столкновение льда и льда, от которого зажгли губы.

Стеклянные глаза мужа переполнились презрением в ответ на мой наглый поцелуй, но по крайней мере он не оттолкнул. Я тоже не смогла прикрыть век, как и Артур, или встретиться с его взглядом, а помотрела на его переносицу и вытерпела очередной плевок и не желание целовать меня в грязные губы. Если он хотел таким образом унизить, то, поздравляю, сильнее оскорбить вряд ли возможно.

После моего якобы страстного ответа на поцелуй мужа вокруг раздались бушующие эмоции: хлопки, смех, поздравления, беспорядочные крики. С деревьев посыпались лепестки цветов. Дело в том, что непоседы-дети перед началом церемонии залезли на деревья и теперь с него сбрасывали цветы на головы гостей. Смотрелось очень красиво.

Артур первый разомкнул наши губы. Впервые сам закончил наше соеднинение, будь то поцелуи или интимные ласки. Никогда прежде он первый не выступал инициатором окончания близости.

 Мне было сложно взять себя в руки, претвориться радостной, улыбнуться гостям и взять мужа за руку. Еще сложнее показалось встать рядом с ним и принять поздравления и многочисленные дары. Всё это  горько, мерзко и донельзя фальшиво.

Добраться до стола удалось примерно час.

К тому времени уже начался великий пир. Возбужденные и выпившие гости несколько раз намекали шейху о дальнейших планах и спрашивали, как скоро мы отправимся на водопад. Видно данная традиция считалась диковинкой и гости изнывали от желания поскорее предаться официально разрешенной оргии. Но Артур, взглянув на меня, спокойно изучил мою фигуру и пояснил:

- Моя жена слишком стеснительна для подобного ритуала. Мы не станем ее расстраивать, тем более в день свадьбы, - молодые мужчины разочарованно выдохнули, а я боковым зрением изучила Артура, ведь сказанные им слова - несусветная ересь. Нет. Он не заботился о моем спокойствии, а просто не желал близости. Все эти ритуалы для него теперь не важны.

 Едва все мужчины, сидевшие за столом, отбыли по своим делам, оставив женщин поговорить по душам, Клара яростно зашептала мне в ухо:

- Дорогая, прости, в этот день принято хвалить невесту, но я не могу промолчать. Еще немного и твоя кожа начнет просвечивать твои кости. Ты бледная, как сама смерть. Дорогая, я вижу твое расстройство.