Выбрать главу

Оно прошло, и его нет в настоящем.

Будущего не существует.

Оно ещё не сложилось.

Настоящего не существует.

Оно всё время проходит и изменяется каждый момент.

Существует только иллюзия существования…

Все пребывает в бесконечном моменте — в вечном и повседневном.

В этом миге и будущее, и настоящее, и прошлое свёрнуто одновременно.

Ты живешь в своем прошлом, уже прожив своё будущее.

Это пред-данность Космоса…»

Бегущий просыпался.

Его ум пробуждался, сбрасывая сон прошлой жизни, прошлого Имени.

Он знал, что и новое имя его — не настоящее, это просто для обращения.

Настоящее его Имя — в Космосе, и тот, кто знает его, — владеет его душой.

Бегущий вспомнил миф об Осирисе, которого укусил скорпион. Правитель Египта умирал, и яд мог выйти обратно в руки целителя только при знании настоящего Имени больного. У Осириса было много частных имен, но Исида молила бога РА сообщить ей подлинное — целое имя, чтобы исцелить мужа. Когда РА произнес его, Эннеада — девятка богов космогонической системы — вскричала от ужаса.

«Сколько имен у меня ненастоящих, — размышлял на бегу Астом, — столько и жизней на земле у меня было не настоящих — не стоящих ничего. Как сон. Неужели я, наконец, пробуждаюсь!?»

Проснувшийся пересёк Приморское шоссе и побежал по аллее к заливу.

Эта аллея была посажена ещё финнами и состояла из трёх частей.

Первая часть была еловая, вторая — сосновая, и третья — березовая.

Людей в это раннее время суток не было.

Астом быстро пробежал эти пятьсот метров и с разбегу ринулся в воду.

Залив в этих местах очень мелкий и каменистый, но Астом знал дорожку, которые выкопали на дне отдыхающие «Чародейки».

Распугав маленьких рыбок, которые стремглав ринулись в разные стороны, Астом окунулся, и пошёл вглубь.

Он хорошо плавал и в прошлые дни, бывало, даже устраивал заплывы с друзьями на дальность. Однажды, помнится, он с Осиповым — другом по развлечениям — проплыл от Терийок до Келломяк, но, выйдя из воды, оба свалились от усталости.

Вода за ночь не успела остыть, и только зайдя поглубже, купальщик мог ощутить её свежесть.

Глубина оказалась временной, и, преодолев несколько отмелей, Астом попал на настоящую глубину. Он инстинктивно поплыл к далёкому плоскому камню, где он недавно «рыбачил».

Конечно, Даки ждала его именно там. Естественно она танцевала, — она не могла находиться в неподвижности. Такова природа дакини.

Этот плоский железобетонный камень тоже когда был сооружён финнами для причала больших рыболовецких лодок, которые не могли подойти к берегу. Он был расположен в полутора километрах от береге и отсюда уже на плоскодонках рыбаки переправляли улов на берег.

В настоящее время камень был полуразрушен бурями, но его плоскость на четверть метра выступала из воды и рыбаки иногда использовали его в своих целях.

Сегодня он был оккупирован ларуной. Рыбаков не было видно даже на несколько километров.

«Если бы Лев тебя не разбудил, ты бы так и спал?» — спросила Даки, грациозно изгибаясь нагим телом.

Астом виновато улыбнулся, подтягиваясь на руках и залезая на камень.

Он снял плавки, скрутил их в руках, отжал и положил на край.

Потом поймал Даки на одном из её поворотов и нежно поцеловал её.

Она обвила его шею руками, и, приникнув к его мокрому телу всей грудью, ответила ему страстным долгим поцелуем. Даки терлась об него танцующими движениями, и Астом почувствовал, как его лингам пришёл в напряжение.

«Я вижу, ты готов, — сказала Даки, — тогда садись, и не будем тратить времени!»

Астом постелил на бетонный наждак свои плавки и сел на них, вытянув ноги и откинув руки для упора назад.

Даки приблизилась к нему и слегка присела, в танце вращая ягодицами.

Колебания её бедер опускались всё ниже. Астом на уровне глаз видел её раскрывшуюся раковину, и возбуждение у него увеличилось.

Вращая ягодицами в танце, Даки опускалась все ниже и ниже, и, слегка касаясь щелью розовой раковины его заветного места, внимательно следила за выражением его глаз.

Убедившись, что в них вместо страсти засверкала любовь, Даки аккуратно погрузилась в этот океан чувств и продолжала свой ягодичный танец.

«Выпрямляйся в лотос, пожалуйста!» — напомнила ларуна.

Астом медленно согнул сначала одну ногу, потом другую, и подсунул свои бёдра ей под ягодицы. Даки привстала, помогая ему, потом снова села в плотный контакт, как это положено в соитии Яб и Юм.