Пятый не видит смысла в преследовании, так как поклажи у бандитов не наблюдается, парень направляет пару неприцельных молний вслед убегавшим, для пущего страха, и вновь сосредотачивает внимание на главаре.
Главарь как ни странно не получает не малейшего урона в ходе магической атаки, хотя в отличие подельников оставался на месте. Он даже испуганным не выглядит.
Посох взвивается вверх, закручивая петлю в воздухе.
Решив, что ситуации опасно накаляется, Георг прибегает к наиболее грозному заклинанию из обретенного арсенала — огненному шторму. После использования шторма, магической энергии почти не останется, но если заклинание не сможет уничтожить врага, то ничего более эффективного Пятый все равно создать не сможет.
Плотная стена огня, в ответ на синхронный взмах обеих рук герцога, широкой полосой выдвигается в направлении вражеского мага, превращая всех, кто встречается на пути, в груды пепла. Лишь те, кто догадался встать строго за главарем, ухитряются выжить. Вражеский маг мощным ударом от плеча разрубает огненную стену посохом, разделив огненный фронт на две части, разошедшиеся в полутора метрах друг от друга…
"Я ошибся, убийство этого парня, доставит мне удовольствие", — Пятый вынимает из ножен меч, привычно переходя в адреналиновое состояние опасности.
— Убирайся отсюда, герцог, — или будешь уничтожен, маг злорадно шипит, старательно изображая саркастическую улыбку, чем мгновенно успокаивает Георга. В данной ситуации угроза является лучшим признаком слабости. Значит, остановка шторма врагу далась совсем не так просто, как он пытается показать.
— Огонь, выкрикивает Элен, обращаясь к подоспевшим арбалетчикам.
Дружный залп и враг морщась от боли повторяет то что совсем недавно проделал Пятый — сжигает стрелы в полете.
Георг, не давая магу расслабится, наносит удар огненной стрелой, вложив в ее создание остаток магической энергии.
Плащ на предводителе разбойников загорается, но тут же затухает, на лице мага возникает гримаса боли и напряжения. Силы на исходе.
— Огонь, — повторяет Элен команду, отметив, что арбалетчики успели перезарядиться. — Орки вперед.
"Она прирожденный командир, а я дурак, сразу раскрылся перед врагом, не оставив ничего в резерве".
Вражеский маг уничтожает очередную стену стрел, получив легкое ранение в плечо.
— Вперед, — истошно кричит маг, обращаясь к остаткам разбойничьего войска. Голос вожака горит огнем отчаяния, это очевидно для всех участников конфликта. Бандиты, ранее догадавшиеся спрятаться за спиной мага, поступают последовательно в своем желании выжить. Вместо того чтобы откликнувшись на зов идти в атаку против грозных орков, разбойники демонстрируют неплохие спринтерские качества, со всех ног рванув в разные стороны. Густой кустарник поглощает беглецов без остатка.
Палица первого из бойцов-орков устремляется к голове мага, но, встретив на пути хрупкий с вида посох, со звоном вырывается из твердой руки, способной крошить камень. Отскочив от магического артефакта, дубина ударяется о плечо неудачливого хозяина, заставив орка взвыть от боли.
Вторая и третья палицы ударяют практически одновременно, не одна так другая должна достичь цели. Пятый в нетерпеливом ожидании подается вперед.
Лязг, звон. Посох, словно без участия хозяина разворачивается таким образом, что оба удара приходятся на него. Рука мага едва не вывинчивается из сустава из-за нестандартного угла поворота.
— Расступись, — кричит на орков Элен, разгоняя двигатель раздражения до предела. — Залп.
Девушка чувствует усталость, опустошенная управлением лесными осами, на ноге сияет кривой порез от придорожной колючки. Ждать пока какой-то там разбойник, пусть даже маг, умрет от старости под градом однообразных ни к чему не приводящих атак, Элен не намерена.
— Сотрите его в порошок.
Арбалетчики целят в просвет между отскочившими великанами. Пронзенное десятком стрел хрупкое тело около десяти секунд продолжает возвышаться над обгоревшими трупами разбойников. Никто из присутствующих не решается на какие бы то ни было действия.
"Ежик блин" — наблюдая за врагом, Пятый как и все внешне напоминает памятник. Застывший на одной точке взгляд и полное отсутствие движения.
Шорох падения, действует подобно будильнику, заставив всех присутствующих разом "ожить".
— Похоже, готов, — замечает Георг, с легким изумлением потирая затылок.
Парень ожидал совсем иного сценария боя. После нечеловеческих усилий, изощренных заклинаний и мощных атак сражение заканчивается примитивным арбалетным обстрелом инициированным Элен. Неприятный осадок ложится на благодатную почву недоверия к герцогине.