— Я не совсем понял, — нахмурился доктор, — я не силен в истории, тем более немецкой. В то время там было что-то вроде революции или наоборот, Гольдхаген говорит, что её сестру Лили подстрелил на улице снайпер, и ранение было несовместимо с жизнью. Что делал с ней доктор Метц, Гольдхаген не знает, но почти через сорок дней Лили вышла из домашней операционной совсем другим человеком и внешне и внутренне. А через пять лет очередь дошла и до Гольдхаген.
— Что, её тоже подстрелил снайпер?
— Нет, она говорит, что муж отравил её из научного любопытства, оживёт она или нет.
— Милая семейка, — только и произнёс полковник, памятуя о профессоре Книпхофе и его выходках.
— Насколько я понял, муж Гольдхаген хотел провести операцию, но по усовершенствованному методу. Но что-то пошло не так, и Гольдхаген переродилась иначе, чем её сестра. Внешне они перестали быть близнецами окончательно. И это очень занимательный вопрос — почему?
— Прекрасно, доктор, — произнёс Темпл, — но с чего вы решили, что эта, как вы считаете, занятная история, правдива? Если вы забыли, я напомню, Алекс Гольдхаген террористка, отсидевшая несколько месяцев в тюрьме. Если она умеет врать полицейскому следствию, с чего вы взяли, что она не может соврать вам?
— У нас есть фотографии двадцатых годов, Темпл, — напомнил ему полковник.
— Это ничего не значит, — настойчиво произнёс он, — всего лишь старые кадры, которые можно трактовать как угодно.
— Тогда и её показания о сотрудничестве с РУМО можно трактовать как угодно — не удержался и поддел его полковник. — Гольдхаген же сидела в тюрьме. Она же прожженная лгунья. Почему вы ей верите? Может это не муж её отравил, а она его. В семейной жизни всякое бывает.
— Ну, хватит, — не выдержал и гаркнул сэр Майлз. — Нечего тут разводить дискуссии. Чего вы хотите доктор, Вильерс, чтобы я разрешил вам оставить эту нацистскую дрянь, эту ирландскую негодяйку в Фортвудсе? Чтоб она пила кровь, купленную за счёт государства, которое она хочет подорвать?
Вильерс даже растерялся от такого напора главы Фортвудса. За него ответил полковник.
— Нет, сэр Майлз, доктор предлагает отдать ему Гольдхаген на опыты.
Темпла аж передернуло от такого определения.
— По-вашему это лучше рабства? Однако, полковник, не ожидал от вас такой гуманности.
Полковник Кристиан бы сказал, что предложение об оптах было высказано не для чувствительного Темпла, а негодующего и жаждущего мести сэра Майлза, но благоразумно не стал этого делать. С доктором Вильерсом об эксперименте он договорился заранее. В отличие от Джона Рассела, что почил пятьдесят пять лет назад, он не был кровожадным экспериментатором и куски мозга через ноздрю у альваров никогда не извлекал.
— А вы не опережайте события, Темпл, — попросил полковник, — может доктору Вильерсу как специалисту виднее, как распоряжаться форвудскими арестантами. В конце концов, Общество по изучению проблем инженерной геологии начиналось как сугубо медицинский исследовательский проект. Так что там у вас по Гольдхаген, доктор?
Вильерс согласно кивнул и начал свой отчёт:
— Только сегодня утром я получил результаты анализа ДНК.
— Откуда у медлаборатории деньги на такие дорогостоящие мероприятия? — тут же всполошился Темпл.
— От министерства внутренних дел, — невозмутимо ответил Вильерс. — В прошлом году, когда методика геномной дактилоскопии была разработана, министерство взяло его на вооружение. Так что не переживайте, аппаратура, что стоит в Фортвудсе, куплена не на наши деньги.
— С чего бы вдруг такая щедрость от МВД?
— А с того, что не вы один пользуетесь благосклонностью посторонних государственных служб, — недвусмысленно намекнул доктор. — Фортвудс, смею вам напомнить, по всем официальным документам является подшефным институтом министерства обороны, а министерство обороны с пониманием относится к нуждам своих институтов, и лишних вопросов не задает.
— Понятно-понятно, — в нетерпении протараторил Темпл. — И что там с вашим анализом ДНК?
— Всё очень и очень интересно. Конечно, для полной ясности не мешало бы найти сестру Гольдхаген и сравнить результаты. Но то, что мы имеет, уже говорит о том, что Гольдхаген надо внимательнейшим образом изучать.
— Так что с ней не так? — уже в нетерпении произнёс сэр Майлз.
— Я брал два анализа — слюны и крови. И оба показали различные результаты. Если кто-то не в курсе, у смертных людей подобного в принципе быть не может. Не может организм вырабатывать разные ДНК. Для контроля я поднял результаты анализа крови полковника, и у меня всё сошлось, — торжественно произнёс доктор и с улыбкой воззрился на присутствующих, будто те тоже должны были разделить его радость.