- Ты кто? – спросила Мария, сжимая нож.
Никогда прежде девушка не видела ничего подобного и теперь была очень удивлена, с любопытством разглядывая своего внезапного соседа. Существо подняло на нее глаза, зевнуло и ответило:
- Я – Кузя.
- Кузя? – переспросила Мария, не опуская нож.
- Кузя, - подтвердило существо. – Кузя – домовой.
- Домовой, - задумчиво повторила девушка, стараясь припомнить всё, что ее няня рассказала о домовых. Не так уж много, но кое-какая информация всё же сыскалась.
- Но домовые старые, - сказала Мари, озвучив то, что выдала ей память. Да и глаза скорее говорили ей о том, что представшее перед девушкой существо больше напоминает ребенка, чем старика.
- А я молодой, - ответил домовенок. – Я еще маленький. Мне только двести тридцать четыре года.
- Да уж, маленький, - усмехнулась девушка, опустила оружие, и села на покрывало.
- По меркам домовых маленький, - сказал Кузя и снова чихнул.
- Ну и вонь от тебя, - сказала Мария, сморщив нос. – Тебе бы помыться.
Кузя понюхал у себя под мышкой. Сначала под одной, потом под второй. После чего снова уставился на блондинку и широко улыбнулся.
- Кузя великолепно пахнуть, - сказал он.
Мария открыла было рот, чтобы ответить, что она думает по поводу этого «великолепно», но маленький домовой не дал ей это сделать и первым задал вопрос:
- А кто блондиночка?
- Ты про меня? – переспросила Мария, хотя переспрашивать было не к чему. Других блондинок в камере не наблюдалось.
Кузя закивал.
- Я – Мария, предводительница повстанцев, - сказала она.
- Повстанцы? – переспросил Кузя. – Кто такие повстанцы?
- Это борцы, - ответила девушка. – Борцы по духу и занятию!
- И с чем бороться борцы? – посмотрел на нее Кузя большими глазами, присев на покрывало рядом с девушкой.
- С несправедливостью, - ответила Мария.
- Кузя слышать, что повстанцы воевать со стражами, - сказал он.
- Да, воюем, - кивнула блондинка.
- Повстанцы воровать у стражей оружие? – спросил Кузя, который уже успел услышать сплетни, разносимые корнетом Бабочкиным.
- Мы не воруем! – схватила Мария его за ворот рубашки и приподняла над полом. Кузя заболтал ногами. – Мы забираем свое! Когда-то стражи похищали наше оружие, и теперь мы возвращаем его назад. А придет день - вернем и наши реликвии.
Мария отпустила домовенка, и тот шлепнулся на пол. Затем девушка поднялась, прошлась по камере, отошла к решетке и снова посмотрела на Кузю. Домовенок сидел на покрывале на коленях и потирал бок.
- Тебя посадить сюда за то, что ты воровать оружие? – спросил Кузя.
Мария заскрежетала зубами. Что он себе позволяет?! Называть ее воровкой!
- А ты что здесь делаешь? – спросила она после того, как Кузя, поежившись, отвернулся и стал разглядывать одну из стен. – Тебя за что сюда посадили? Тоже что-то своровал?
- Кузя не красть, - сказал домовик, повернувшись к своей собеседнице вновь. – Кузя взять вещи на свалка, а потом стражи сказать Кузя, что это их. И чтобы Кузя больше не лазить по свалка, они посадить меня сюда.
- Посадили сюда за то, что взяли у тебя их вещи? – переспросила Мария. – Хороши стражи Света – нечего сказать! Посадили домовенка под замок за то, что он порылся на свалке!
Внезапно раздался какой-то странный звук. Опустив глаза вниз, блондинка увидела, что плечи Кузи как-то странно вздрагивают. Через секунду она поняла, что домовенок плачет.
- В чем дело? – спросила она, пораженная видом плачущего Кузи. – Что случилось?
- Кузя устал, - всхлипывал домовенок. – Кузя хотеть домой. Кузя скучать по мамочка.
- Ну ладно тебе, - потрепала его Мария. – Не реви. Мы выберемся.