- Ну что же. Вот мы и на природе, - сказал он, оглядываясь. - Поистине человек не знает, где наутро проснется. Такова жизнь.
- Н-да. Завтра приступим к работе, - сказал рыжеглазый. - Чего тянуть?
- Погоди, друг, осмотреться надо... Сейчас закусим, отдохнем, потом я прогуляюсь, взгляну, чего стоят эти их раскопки.
- По домам пройтись бы. Приглядеться к иконам.
Я лично на них больше рассчитываю.
- Н-да... Интересные образцы должны бы найтись.
Но не будем спешить. Погоди, - ответил лысый и при этом широко зевнул.
Ребята затихли.
- Ученые! Члены экспедиции, - шепнул Димка.
- Здорово! Теперь мы всё знать будем, что там у них творится, чего найдут. Про все будем знать, - обрадовался Мишка.
- Здесь, в сарае, будет у нас наблюдательный пункт!
- Тише...
На крыльцо вышла Настя.
- А вы проходите, проходите в дом, у нас тенёчек, чего на солнце-то печься.
- У вас, хозяюшка, молока холодного не найдется ли? - спросил лысый.
- А как же! Корова своя, молочком обеспечим.
Проходите, проходите...
Оба приезжих поднялись. Тот, что пониже, надел снова свою соломенную помятую шляпу и зашагал впереди. За ним, волоча длинные ноги и на каждом шагу как бы спотыкаясь, двигался рыжеглазый в беретке. Потом снова выбежала Настя и забрала оба рюкзака. Ребята отошли от оконца, уселись на ящике с инструментами.
- Ну, а насчет песий этой что ты думаешь? - спросил Михаил.
- Какой песни? А, бабкиной. Сейчас посмотрим. Где же она?
Димка зашарил по карманам, но тетрадки нигде не было. Оглядел сарай. Нет, тетрадка нигде не валялась.
- Эх, ты! Понимаешь ли, что ты наделал? - вскричал Мишка. - Ценный документ потерял! Растяпа!
Стали искать во дворе.
- Слушай! А я, должно быть, там ее потерял. - Димка указал на соседский двор. - Когда побежали, она из кармана и выпала. Факт!
Бросились к забору, осмотрели все щели. Так и есть!
Тетрадка валялась на траве, приблизительно в метре от забора.
- Полезай! - мрачно скомандовал Мишка.
Делать нечего, Димка полез. Подобрал тетрадку и только было повернул обратно, как, откуда ни возьмись, - Настя. Видно, к колодцу ходила.
- Опять! Да что же это такое! Я же хмель посадила у забора-то. Что вас носит, чертей этаких! Куда? Ну нет, от меня не уйдешь!
Настя подбежала с ведром и с размаху выплеснула его на Димку, который уже наладил было перемахнуть через забор.
Промокший до нитки Димка свалился прямо к Мишкиным ногам.
- Зато тетрадь сухая, - сказал он. - Во, гляди.
Он вытащил из-за пазухи тетрадь. Уселись на солнышке, отжали Димкину рубаху.
- Ну, давай почитаем. - Мишка развернул тетрадь. - В первой-то строфе все как будто ясно. "А не сильная туча..." Так. Описание природы. Это, мы, конечно, пропустим. "Уж идет-наплывает сила темная, скрипят телеги ордынские". Ясно?
- Конечно, ясно. Нападение орды, чего уж яснее.
- Во второй строфе, - продолжал Мишка, - значит, описание обороны: "Выходили на стену защитнички, удальцы-резвецы, сыны отецкие".
- Маменькины сынки, что ли? - усмехнулся Димка. - Резвецы-то?
- Именно отцовские, а не маменькины! - рассердился Мишка. - Давай без шуточек. Так. "Целый день они билися с татарами, прибили тех татар не мало число".
- Все ясно, - кивнул Димка. - Наши жмут.
- Так. А дальше:
Стрелы летят, что часты дожди, А тех татар им не можно взять.
Выходили они пбдкопью к Тесьме-реке, К люту ворогу внезапу обернулися...
- "Внезапу" - внезапно, значит, - задумчиво сказал Мишка.
- А что это - "пбдкопью"? Под копьем, г то ли? Или с копьем? - Димка наморщил лоб - так усиленно он соображал.
- А может, "подкопали"? Подкопали чего-нибудь там. Вал, например.
- Кто? Ордынцы подкопали? - не понял Димка.
- Там ведь сказано, что вышли они "подкопью"
и "к люту ворогу внезапу обернулися". Значит, наши подкопали-то... И вылезли, и внезапно...
Мишка вдруг ощутил, как мурашки побежали по спине. Вот оно что!
- Дим, - тихо сказал, он. - Дим!
- Что ты?
- Дим! А там ведь надо искать подземный ход.
- Какой подземный... Где?
- "Где"! Я теперь понял: наши вышли какимто подземным ходом, а потом ударили в тыл врагу.
Представляешь? Они из-под городской стены внезапно вылезли и...
- Здорово. Как ты догадался?
Димка быстро перечел свои записи.
- Верно! Подземным ходом вышли. Только это ведь не обязательно про наш Городец. Нигде ведь нет слова "Городец"...
- А Тесьма? Тесьма-то ведь наша, другой реки Тесьмы, наверное, нет.
- А сколько поселков и деревень на Тесьме?
- Наш Городец, наверное, самый крупный. Двадцать тысяч жителей, маслозавод, лесопилка...
Оба задумались.
- Значит, надо искать по берегу Тесьмы. Они ведь к Тесьме вышли-то, решьл Димка.
- Наш огород тоже к Тесьме спускается. А за ним - яма, где я все это нашел: и кости, и обломки оружия. Гдето тут было сражение, - раздумывал вслух Мишка.
- Может, и подкоп где-то близко? Миш, побежим поищем, что ли?
- Ладно. Только про подземный ход пока молчок.
Мы первые его откроем. Понял? Никому чтобы...
- Конечно, молчок!
- И про песню ту пока никому не рассказывать!
- Ясно уж. Побежали, айда!
Мальчишки направились было к калитке, но тут им не повезло. Калитка открылась, вошла веселая, в запыленных брюках и ковбойке с засученными рукавами, Лина. Волосы девушки были аккуратно убраны под платок, брюки заправлены в сапоги. Вслед за Линой шагал Олег. На плече он нес Линии мешок с разными инструментами. Инструменты в мешке позвякивали.
- Куда? - остановил приятелей Олег. - А уроки сделаны?
Врать Мишка не стал. Пришлось распрощаться с товарищем и идти домой учить уроки.
Он уселся в тишине на веранде. В окно было видно, как Лина вытряхивала во дворе из сапог землю, как щеткой чистила брюки, а потом сняла с головы платок и крепко выбила его о перила крыльца. Бабушка позвала ее ужинать, и на кухне - слышно было - говорили о чемто, спорили.
У Мишки не получался пример, он решал его и так и этак, а пример все равно не получался. Когда уроки по алгебре были наконец выучены, оказалось, что прошло уже много времени и надо поскорей приниматься за английский. Было уже совсем темно, когда Мишка наконец разделался с уроками и уложил на завтра портфель. В горнице вкусно пахло теплым печеньем, и бабушка собирала на стол.
- Чай пить, внучек! - позвала она.
Лина сидела на полу около своего мешка, протирала тряпкой какой-то нож.
- А что, разве ножиком землю роют? - спросил Мишка.
- Завтра придется и ножиком, и щетками работать, - усмехнулась Лина.
- Может, подточить? - спросил Олег.
Он стоял у входа, прислонившись к дверному косяку.
- Нет, спасибо... Ну, так решение принято? Или все еще нет? - она посмотрела на Олега.
- Да, голубушка, не сманивай ты его! - замахала руками бабушка. - Сама посуди: отпуск раз в году бывает, в кои-то веки на море парень съездить хотел, в Крым. Незачем ему в земле ковыряться, пускай уж отдохнет.
- Мое дело предложить. - Лина, наклоняя голову то к одному, то к другому плечу, рассматривала какой-то инструмент. - А нам разнорабочий вот как нужен! С вашей-то силушкой, Олег... Решайтесь! Приобщайтесь к науке, а загар будет не хуже крымского. Обещаю!.. - Она расхохоталась: - Мы тоже вроде курортников бумажку на нос наклеиваем, чтобы кожа не слезла!
- Да бросьте шутки шутить! - сердилась бабушка. - Садитесь вон чай пить.
- Возьмите меня! - вырвалось у Мишки. - Я ужасно сильный, просто ужасно! Целый день могу землю копать - не устану.
- Вот как! - удивилась Лина. - Тебе сколько? Тринадцать всего? Маленьких не берем. Не имеем права.
Мишка принялся пить чай. "Маленький"! Ну ладно же! Вот отыщем с Красиковым подземный ход, узнаете, кто из нас маленький", - мстительно подумал он. И стал прикидывать, на сколько же лет эта Лина старше его самого. Выходило, что совсем не намного... ну, года на четыре, на пять. Почти ровесница. А зазнается как!