Вернулась Сэди с чаем. Я помахал рисунком:
— Ты не это собиралась мне показать?
— Ха! Похоже, я лажанулась. Нет, пока не собиралась.
— Неплохо вышло. Ты точно передала мой отвислый зоб и пораженческий вид.
— Ты показался мне похожим на Стэна Лаурела.
— Я здесь больше похож на Оливера Харди[33].
— Я его как раз имела в виду — толстого такого. Пардон.
— Поздравляю!
— Не стоит благодарностей.
Сэди села рядом. Тишину нарушала только сотрясающая дом музыка — бум-бум, киши-ки-ши-киши-киши-киши, бум-бум. Атмосфера начала густеть. Мне показалось, что в ней стали проскакивать сексуальные разряды. По правде говоря, мне было не до этого. Возможно, я слегка потерял голову, но пока еще не впал в пошлость. А что может быть пошлее, чем подвезти коллегу по работе домой и тут же ее трахнугь? Мне вдруг захотелось уйти. Сэди смотрела на меня с улыбкой, приподняв медные бровки. Я уставился в чашку. Жидкость в ней была бесцветная и слегка пенилась. Я перевел взгляд на Сэди, теперь она уставилась в чашку. Бум-бум, киши-киши-киши-киши-киши, бум-бум.
— Ла-ла-ла-ла, — грустно и вполголоса подпела Сэди.
Как меня только угораздило попасть в пьесу Стриндберга? Я и не в ид ел-то ни одной. Надо уходить, пока она не начала рассказывать истории про свое босоногое детство где-нибудь в Котсуолде, где им приходилось отгрызать яйца у чужих баранов, чтобы прокормиться.
В коридоре зазвонил телефон. Сэди вскочила и пулей вылетела из комнаты, не забыв прикрыть за собой дверь. Она вернулась через полминуты, на ходу стаскивая с себя блузку.
— Остолопы. Это Гаэтано звонил с мобилки. Я ему дала не тот адрес. Ждет на улице, обозлился немного.
— Куда собираешься?
— В клуб какой-то. В Челси или где-то там.
— Когда ты подцепила этого парня?
— Вчера вечером. Кстати, после того, как ты начал меня лапать. Может быть, выйдешь из комнаты? Мне штаны надо сменить.
— У тебя с ним серьезно, что ли?
— Господи, тебя что, заело?
— Нет, просто…
— Послушай, Фрэнк, свали, а? Я не собираюсь с ходу демонстрировать начальнику свою мочалку — для карьерного роста вредно.
— Вовсе необязательно говорить как кокни, хоть мы и в Лондоне.
— Да-да-да-да-да. Кыш отсюда! О, и еще спасибо, великий поэт. Дай-ка я…
Сэди положила прохладную руку мне на щеку, запечатлела сухой, но искренний поцелуй и вытолкала меня за дверь.
Пока я спускался по лестнице, у меня в штанах шевелилось и твердело. Двадцать три года! Теория Диапазонов проявляла себя мощно и неудержимо, надо бы собрать новые данные. А вдруг в Принстоне дадут грант и ничего другого мне больше не надо будет делать?
По дороге домой я взвесил свой выбор. Если еще раз заступиться за Сэди, Барт заподозрит неладное, но даже если не заподозрит, все равно не разрешит ей остаться. Почему-то я не мог думать о Сэди спокойно, ужасно хотелось очутиться с ней рядом. После медленно опадающей скуки материнских замашек Мэри и Люси я снова получал удовольствие от женской компании. Сэди невероятно импульсивна, какая уж тут скука. Для такого инертного типа, как я, Сэди просто чудовищно импульсивна. Меня привлекала даже не ее сексуальность, а ощущение движения. Правда, и недостатков хватало. Госслужащая, рыжая, балл ниже 28 и все такое.
У меня также мелькнуло подозрение, что, несмотря на эффектность, Сэди — обычная пустышка, попавшая не на свое место. Я мог сделать ей маленькое одолжение — позволить закрепиться в городе, где ее обижали, выставляли вон и драли работники ресторанов и баров. Как с ней поступить? Как Том поступил бы на моем месте? Гадать было бесполезно, Том настолько далек от мира Сэди, что попросту не знал бы, с чего начать. Скорее всего, он встал бы в позу судьи. Генри, возможно, попытался бы ей помочь, но ручаться не стану. С женщинами было проще. Мэри, Люси, Лотти — да все бабы без колебаний бросились бы на ее защиту.
В области «правильных поступков» я целиком доверяюсь здравомыслию женщин. В отличие от мужчин, они умеют избегать боли. Уж не знаю, откуда это берется — биология виновата или им вдалбливают с детства, — но если нужно облегчить страдания, я смело поддержу женщину, ибо она найдет выход из любого положения. За исключением случаев, когда речь идет обо мне самом, — тут женщины непостижимым образом сбиваются с верного курса и садят сапогом по ребрам без всякого снисхождения. Но, в целом, надо отдать должное женщинам — у мужчин причинять страдания получается намного лучше. И я решил поступить как женщина: выйти завтра на Барта с предложением взять на себя дополнительные смены, если он позволит Сэди доработать.