Мужчина на это лишь ухмыльнулся, но продолжать тему не стал. Мы с Джеймсом ещё о многом разговаривали, в основном, конечно, говорил он, рассказывал забавные истории из жизни, о вечеринках, о приключениях, о работе и учёбе. Я тоже рассказал пару интересных ситуаций из жизни — например, о том, как случайно спалил собственные брови на кухне, когда работал официантом, тогда было жутко стыдно, а сейчас смешно.
Нам принесли горячее, а потом ещё десерт. Мы пили дорогое вино и смеялись. А потом воспоминания были обрывочные, я почти ничего не помнил.
Помню, мы с Джеймсом едем в машине на заднем сиденье, и я практически на нём лежу, он прижимает меня к себе и целует, больно царапая кожу щетиной. Отталкиваю его, но это бесполезно, он продолжает целовать, нашёптывая мне на ухо:
— Ты такой красивый, я так хочу тебя.
Что было дальше, я не помню.
Глава 18
Просыпаюсь, лёжа на большой кровати, первое время не могу прийти в себя и понять, что вообще происходит. Пока, наконец, понимаю, что я не дома! Оглядываюсь. Небольшая светлая комната выполнена в стиле минимализма. Кровать, на которой я лежу, изголовьем была придвинута к стене, слева находилось окно, около которого располагалось кресло, по другую стену стоял шкаф-купе чёрного цвета, дверцы его выполнены в белом глянце. Вся комната была в бело-чёрных тонах и с глянцевыми поверхностями.
Осмотрев комнату, замечаю две двери, одна из которых наверняка ведёт в ванную и туалет, куда мне срочно надо. Отбрасываю одеяло и только сейчас замечаю, что из одежды на мне только трусы. Пытаюсь вспомнить, когда же я разделся и вообще как здесь оказался, но единственное, что я вспомнил, — это то, как меня целовал Джеймс. Хватаюсь руками за голову. Так это комната Джеймса?! Я что, с ним переспал?! Рой вопросов и ни одного ответа. Выбираюсь из постели и направляюсь в душ.
Смотрю на себя в зеркало. Губы припухшие, кожа вокруг рта шелушится — точно целовались, всю кожу щетиной мне ободрал. Шевелю бёдрами — вроде неприятных ощущений нет, но, может, он был нежен. Ничего не помню. Если бы был секс, я бы помнил или всё-таки нет? Но то, что мы целовались, я же помню, значит, и секс бы не забыл. Ладно, потом разберусь, сначала в душ.
Освежившись, решаю выйти из комнаты. Только сначала надо одеться. Оглядевшись, понимаю, что здесь нет моих вещей. Помявшись немного у шкафа, я всё-таки решился в него заглянуть, но и там их не оказалось. Шкаф девственно пустой, в нём даже пыли не было. Выдернув из постели простыню, заворачиваюсь в неё и выхожу из комнаты, придерживая край, чтобы она с меня не свалилась.
Просторная комната с панорамными окнами во всю стену выполнена как квартира-студия, по правую руку от меня находится входная дверь, возле неё висит пальто Джеймса, моя куртка, его зонт, на тумбочке лежат ключи. Чуть левее, посередине стоит большой чёрный кожаный диван, напротив которого на стене висит телевизор, рядом с ним стоят колонки и лежат джойстики от видеоигр. По стене напротив окон идёт лестница на второй этаж. В конце комнаты по левую сторону от меня находится кухня с барной стойкой.
За плитой, отвернувшись от меня, в одних лёгких клетчатых домашних штанах стоит Джеймс, готовит и тихо напевает себе под нос, слегка пританцовывая. Я осторожно подхожу к нему, невольно засмотревшись на его спину. Пропала вся угловатость юноши. Плечи стали ещё шире, под кожей перекатывались мышцы в такт движениям молодого мужчины. Красив. Хочется подойти и провести ладонями по этим плечам, спине, почувствовать силу под своими руками. Ловлю себя на мысли, что если у нас прошлой ночью был секс, то очень жаль, что я ничего не помню. О чем я только думаю! Этот человек столько боли мне причинил и относился ко мне, как к вещи!
Джеймс поворачивается ко мне со сковородой в руках.
— О, ты уже проснулся. Тихо ходишь, я и не услышал, — он стал выкладывать яичницу на тарелки, стоящие на стойке. — Завтракать будешь? Садись, ты прямо вовремя.
Альфа широко мне улыбнулся, я забрался на стул, придвинутый к барной стойке, на которой стояли тарелки с завтраком.
— Чай или кофе будешь?
— Да, если можно, чай.
Джеймс отвернулся, поставил сковородку и налил мне чай. Поставил кружку передо мной, а сам сел напротив.
— Как спалось? Выспался? — альфа сделал глоток чёрного кофе.
— Хорошо, спасибо, выспался, — пробормотал я, настороженно глядя на альфу, выглядит довольным и ест с большим аппетитом. Перевожу взгляд на тарелку — яичница и бекон. Начинаю есть. Вкусно.
— Не думал, что ты умеешь готовить.
Альфа посмотрел на меня, отрываясь от завтрака.
— Что тут уметь-то? Это же не фрикасе из кролика в винном соусе, а просто яичница с беконом.
— Всё равно я думал, у тебя есть прислуга и повар, и ты никогда не готовил.
— Здесь у меня только экономка, она убирает, в магазин и прачечную ходит. Здесь мне не нужен повар, я всегда могу сходить пообедать в ресторан или заказать еду на дом.
Равнодушно пожимаю плечами, я всегда сам себе еду готовлю, так дешевле выходит. Мы снова принялись за завтрак, но меня мучило несколько вопросов, которые я никак не мог не озвучить.
— А где моя одежда? — задал я один из важных вопросов, в то время как Джеймс забрал у меня пустую тарелку и убрал в моечную машину (эх, мечта!).
— В стирке.
— Эм, и что же она там делает?
— Стирается, — альфа ухмыльнулся, поворачиваясь ко мне.
— И кто же меня раздел?
— Я. А ты думал, кто-то сюда пришёл и раздел тебя? Нет, с этой задачей я справился сам.
Я весь покраснел, у меня даже уши горели, я опустил глаза на столешницу, пальцем одной руки начал выводить невидимые узоры на ней, второй придерживая край простыни, чтобы она с меня не сползала.
— А между нами что-нибудь было? — я всё-таки задал ещё один волнующий меня вопрос, не поднимая глаз.
— Да, было, — альфа сделал паузу, во время которой у меня сердце успело остановиться. — В школе.
— Очень смешно. Я оценил, — поднимаю глаза на альфу.
Джеймс улыбается, обходит стойку и подходит ко мне сбоку, обнимая меня одной рукой за плечи.
— Сегодня ночью у нас с тобой не было секса, если ты об этом спрашиваешь. Хотя жаль. Но ты вырубился, а я подобными вещами не занимаюсь. Что мне делать было с твоим бесчувственным телом? Поднял, раздел и уложил спать, — альфа заглянул мне в глаза.
— Надеюсь, ты спал на диване?
Стараюсь убрать руку альфы со своего плеча, на что он хмурится и ещё сильнее сжимает пальцы. Жмурюсь от боли, и Джеймс тут же ослабевает хватку.
— Прости, забыл, что ты хрупкий омега. Пошли тебе одежду поудобнее подберем, — он потряс меня за плечо. — И спал я в своей спальне, на втором этаже, если бы рядом лёг с тобой, точно бы трахнул.
— Вот спасибо за откровенность.
Альфа засмеялся и потянул меня за собой. Я, подобрав полы простыни так, чтобы не упасть, последовал за ним на второй этаж. Здесь располагалась всего одна комната, обстановка которой по стилю была такой же, как и в той, где я сегодня проснулся, только гораздо больше и выглядела более обжитой.
Большая двуспальная кровать стояла также изголовьем к стене и была не заправлена. Тёмно-серое постельное бельё было смято, огромной горой возвышалось скомканное одеяло, одна из подушек лежала на полу.
Джеймс зашёл в одну из дверей, я прошёл и заглянул внутрь — это был гардероб. Моя кухня в квартире, которую я сейчас снимаю, меньше по размерам. Поискав на одной из полок, альфа подаёт мне белую, аккуратно свернутую майку.
— Держи, должно подойти.
Разворачиваю, чтобы посмотреть лучше. Майка с широким вырезом, в ней моя грудь будет практически голой.
— А есть что-нибудь другое? — сворачиваю майку и отдаю её Джеймсу.
— Сейчас поищу.
Он снова подаёт мне белый свёрток, разворачиваю — футболка. Удовлетворенно киваю.
— Я выйду, можешь переодеться здесь.
Джеймс оставил меня одного в гардеробной, сбрасываю с себя простынь и надеваю футболку как можно быстрее, а то вдруг он решит вернуться. Одеваюсь и смотрю в зеркало, футболка широка мне в плечах, а попу чуть прикрывает, ноги полностью обнажены. В таком виде можно соблазнять альфу, и будь мы с ним парой — такой наряд был бы самый подходящий, но не в нашем случае.