— Да стой же! — Тихон попытался ухватить меня за руку, но промазал. — Делов-то на пару минут. Мне очень нужно.
— Что тебя нужно-то?
— Не при посторонних же. — Он выразительно задвигал бровями, намекая, что никому не стоит узнавать о наших переговорах. — Это большой секрет.
Не могу сказать, что мне очень хотелось проникнуть в секреты Сысоевых, но защиту от прослушки я поставил, причем так, что Сысоев это заметил и сразу перешел к делу.
— Мне нужны деньги.
— Прикинь, мне тоже, — ответил я. — Секрет-то в чем?
— В том, что ты мне их дашь.
— С чего бы? — удивился я, сомневаясь, что Тихон знает хоть что-то, за что можно заплатить. Не секреты же своего клана он собирается мне продать? — Я что на банк похож?
— Ты мне должен, — нагло заявил он.
— С чего бы?
— С того, что ты меня из стазиса вывел, а я этого не просил. Мне, может, там хорошо было.
— Вообще-то, в стазис ты попал, потому что подыхал, — напомнил я. — Тебя три моих целителя выводили.
— А я просил?
— Андреев просил и твоя мама.
— Но я-то не просил, поэтому ты мне должен.
Похоже, что учился он плохо не потому, что раздолбай, а потому, что тупой по определению.
— На тот момент ты был недееспособным и несовершеннолетним. За тебя принимали решения те, кто имел на это право по закону. Если у тебя все, то я, пожалуй, пойду.
Я сделал движение, показывая, что собираюсь отключить защиту, и Тихон всполошился.
— Погодь. Ладно, давай в долг, — сделал он мне одолжение.
— Я тебе вообще никак не собираюсь давать денег, Тихон, — ответил я. — У тебя свои должны быть.
— Папахен карты заблокировал все, сволочь. Не успел выйти — сразу заблокировал, — поделился он со мной своим горем.
— Значит, была причина.
— Да он разозлился просто. Причем на тебя, а злость спустил на меня. Я сейчас без денег и без машины. Не жизнь — каторга. Он еще мне заявил, что я должен что-то делать. А у меня травма от…
— Собственной глупости. Нет, Тихон, денег ты от меня не получишь, тебе и отдавать будет нечем.
В этом я был уверен, иначе он занял бы у кого-нибудь из своих дружков. Но видно перезанимал уже настолько, что его знакомые делиться с ним финансами отказывались.
— Хошь, расписку напишу? — щедро предложил он. — Если с папахенскими не выйдет, то сразу как на Мальцевой женюсь и часть их денег к нам перетечет, отдам.
— То есть отдавать ты вообще не планировал? Мальцева тебе не светит.
— С чего бы? Папахен до того, как ты его Императорским ищейкам сдал, как раз планировал с Мальцевыми обсудить. Счас остынет и займется. Мы с Дианкой уже практически жених и невеста.
— Боюсь, ты немного опоздал, Тихон, — «порадовал» я его. — Между мной и Дианой достигнута договоренность определенного толка.
Он скептически скривился осмотрел меня с головы до ног, признал несостоятельным по всем пунктам и сказал:
— Старикан Мальцев не согласится. Расторгнете.
— Он сказал, что ему дороже счастье внучки.
Сысоев уставился на меня, соображая, шучу или все так и обстоит. Наконец пришел к неутешительным для себя выводам.
— Ну ты и скотина, Елисеев. Думаешь, круче нас? Фигушки. Сысоевы были силой всегда. И будут силой. А Елисеевы… Сегодня всплыли, завтра потонут. Или не потонут, дерьмо потому что. Чтоб ты сдох. Денег не дашь? — Я насмешливо покрутил головой. — Нет? Чтоб ты сдох два раза.
Сысоев плюнул на землю рядом с моей кроссовкой. Вообще, первоначально он хотел плюнуть на меня, но соизмерил риски и обошелся полумерами. Сейчас он гордо удалялся от своей бывшей школы, делая вид, что ему наплевать на все не только на меня. Энергия от него шла нехорошая. Дурная энергия. Как бы не сорвался и делов не наделал. Но я ему не нянька, следить не буду. Сомневаюсь, что Сысоев-старший оставил своего наследничка без присмотра, как бы ни был на него зол.
— Чего он хотел? — спросил Ден.
— Чего ни хотел, по всем пунктам пролетел, поэтому и злится.