Выбрать главу

– Что?!

– Все просто... – продолжал Павлен, не обращая внимания на мою растерянность. – Загружаетесь здесь, довозите товар до нужного места, там все это продаете, приобретаете местные товары, и возвращаетесь назад. Ничего из ряда вон выходящего, обычная торговая операция.

– Уж не хотите ли вы сказать... – у меня от растерянности даже горло перехватило.

– Да, я имею в виду как раз то, что именно вы отправитесь вместе с обозом внутрь Зайроса. Не волнуйтесь, я буду с вами, так же как и наши святые отцы.

– О, да, ваше присутствие меня, без сомнений, успокоит и поддержит... – не сдержалась я. – Заодно не подскажете, куда же я собираюсь направиться?

– К Птичьей Гряде.

Я, разумеется, человек выдержанный, но сейчас только что не выругалась в голос. Господин инквизитор – он что, с ума сошел!? Я не соглашалась на то, чтоб тащиться невесть куда и непонятно зачем! Если Псу Веры что-то понадобилось в тех дальних местах – пусть сам туда и отправляется, я могу ему вслед даже рукой помахать, но лично сама там ничего не забыла!

Конечно, в Зайросе я пробыла всего несколько дней, но этого времени мне хватило для того, чтоб кое-что узнать об этой стране. Так вот, Стейтс, можно сказать, был едва ли не единственным оплотом цивилизации на этих землях, и только в этом городе можно было чувствовать себя более-менее безопасно. И хотя в ночное время по городу всегда ходили дозорами вооруженные стражники, но все равно во всех домах на ночь крепко запирались окна и двери. Почему? Интересно, как бы вы повели себя, если б знали, что на сравнительно небольшом расстоянии от города начинаются густые леса, в которые безоружным людям лучше не соваться? И дело тут не только в тех опасных животных, что время от времени появлялись в городе – много хуже, когда коренные жители этих земель пробирались в город, и никакой любви к пришлым чужакам, что пришли сюда из-за моря, эти люди не испытывали. Как раз наоборот – частенько местные просто-напросто вырезали пришлых...

Тем не менее, как мне сказали, жизнь в Сейлсе все же сравнительно спокойная, здесь довольно многолюдно, да и стражников немало, а свое дело они знают неплохо. Куда хуже приходится тем, кто в свое время решил поселиться в глубине этой страны, а таких людей в свое время хватало – когда впервые открыли эти земли, то сюда прибыло немало переселенцев. Сейчас в Зайросе находится более десятка поселений, среди которых всего три-четыре сравнительно больших. Ну, а остальные куда больше напоминают поселки, где находятся старательские артели по добыче золота и драгоценных камней. По слухам, там люди без оружия под подушкой даже спать не ложатся... В общем, у меня не было ни малейшего желания отправляться в те места, где давно забыли слова «покой и безопасность».

Что же касается Птичьей Гряды, то дальше этого места Зайрос вообще не исследован – просто незачем, да и слишком далеко отсюда. По сути, дальше Птичьей Гряды никто не ходил, и пока что люди туда особо не рвутся. Наверное, когда-нибудь прибывшие освоят и более дальние земли, но это произойдет явно не в ближайшее время. И теперь мне предлагают пойти хрен знает куда и за невесть какой надобностью?! Благодарю покорно, что-то не хочется.

– Господин Павлен, не знаю, удивитесь вы, или нет, но отправляться вглубь Зайроса я не собираюсь.

– Тот договор, что вы подписали...

– Я его честно исполняла, но понапрасну рисковать своей жизнью у меня нет ни малейшего желания. И не надо говорить мне о том, что вы имеете право мне приказывать. Существуют некие обстоятельства, при которых человек сам решает, как ему надо поступить.

– То есть вы отказываетесь?

– Было бы куда удивительней, если бы я согласилась.

– И вас даже не интересуют те деньги, что вы можете выручить за свой товар в дальних поселках?

– Риск должен быть разумным. В данном случае он несоразмерен выгоде.

– То есть вы боитесь?

– Разумеется. Кроме того, меня вполне устраивает нынешнее положение дел.

– А вот меня ваш отказ совершенно не устраивает. Более того, я его просто не приму. Сегодня же вы должны...

– Стоп!.. – подняла я руку. – Верно, я должна вернуть деньги Святой инквизиции – и я это сделаю сразу же по прибытии на родину. Что же касается всего остального, то не заставляйте меня произносить банальности вроде той: кому я должна, всем прощаю!..

– Тогда не заставляйте и меня говорить вам о том, что указания Святой инквизиции должны исполняться без лишних разговоров, и я не потерплю никаких отказов, тем более от человека, который связан подписанным договором со Святой церковью... – в голосе Павлена появились железные нотки. – Ну, а чтоб вы не думали, будто я произношу пустые угрозы, то должен вам сказать: та особа, хозяйка публичного дома, который вы вчера посетили – она тоже вздумала упираться. В итоге для нее все закончилось более чем печально.

– Вот как?.. – от этих слов у меня сердце словно ухнуло в пустоту – просто так подобного никто говорить не станет. – И что же с ней случилось?

– Ничего особенного... – пожал плечами Павлен. – Она не пожелала быть откровенной. Когда на эту женщину не подействовали аргументы, пришлось применить другие методы внушения. Разумеется, позже она рассказала все, но было уже поздно. В результате нашей беседы дама скончалась, и я не думаю, что мир с ее уходом хоть что-то потерял.

Вот как, коротко и ясно. Конечно, до этой особы мне не было никакого дела, и, возможно, грехов на ней – как пиявок в пруду, но все одно услышать о произошедшем было очень неприятно. А уж если учесть, что господин инквизитор особо и не скрывал, что меня ждет в случае отказа... Нет, ну надо же мне было так вляпаться!

– Это что, угроза? – поинтересовалась я.

– Я просто поясняю, что произойдет в том случае, если вы по-прежнему будете упираться и не прислушиваться к моим просьбам... – Павлен и бровью не повел. – Когда Святой инквизиции что-либо надо, она это получает, и иначе быть просто не должно. Разумеется, при самом плохом развитии событий нам придется несколько пересмотреть свои планы, но в итоге мы все же отправимся туда, куда намеревались пойти. Правда, к тому времени вас, госпожа Арлейн, наши земные заботы уже никоим образом беспокоить не будут.

– Теперь я хорошо понимаю тех, кто не любит инквизицию... – произнесла я после недолгой паузы.

– То есть вы ответили согласием на мое предложение. Верно?

– Чтоб вас всех!.. – я уже не сдерживалась. – Когда человеку, по сути, подносят нож к горлу, то понятно, что особого выбора у него нет. Или я ошибаюсь?

– Интересная форма согласия... – чуть усмехнулся Павлен. – Однако вы и сами должны понимать простую истину: хотя у каждого из живущих на земле есть свои интересы, но потребности церкви и святой веры всегда должны быть впереди мирских страстей.

Надеюсь, этот святоша не собирается читать мне проповеди о смирении и покорности? Боюсь, этих наставлений я сейчас не выдержу. Ну почему я сейчас я должна заниматься не своими делами, а утрясать проблемы святых отцов?! Вообще-то мне с самого начала не стоило забывать о том, что деньги просто так не даются, и уж тем более с ними так просто не расстается Святая церковь – те денежки, что она дает, надо отрабатывать, причем полной мерой. Ох, будь моя воля, послала бы я сейчас господина инквизитора куда подальше, но увы... А я-то со спокойной душой только-только стала прикидывать, какие именно товары мне следует приобрести у здешних поставщиков, чтоб отвезти домой – и вот, надо же, такой облом!..

– Что вы там забыли, на этой Птичьей Гряде?.. – устало спросила я. – Туда же, наверное, даже ворон костей не заносил.

– Как я вижу, вы стали интересоваться делом? Что ж, неплохо. Так вот, неподалеку от Птичьей Гряды находится небольшое поселение, и там расположен храм Святой церкви. Между прочим, это единственный оплот веры в тех диких местах, и те самоотверженные слуги церкви, что беззаветно служат в столь уединенном храме, несут свет веры в эти языческие земли. Надо сказать, что сам по себе храм небольшой, да и селение вокруг него насчитывает от силы сотню человек, но все же... Именно для того, чтоб поддержать храм, мы и отправим туда обоз с товарами и продовольствием – дело богоугодное и не вызовет подозрений. По-прежнему надеюсь на то, что к сегодняшнему дню вы продали не все из того, что привезли.