Когда Илье было одиннадцать лет, он впервые сфотографировался. Он ходил за несколько километров, чтобы сделать свой первый снимок. Надел на себя пиджак, на голову шапку, таким он был запечатлён на фотографии.
Весной он заболел малярией, его всего колотило, поднялась высокая температура, после этого он заболел воспалением лёгких. При подъёме он не мог встать, воспитательница взяла его на руки и отнесла в изолятор. Медсестра лечила его таблетками, ставила банки. Он лежал в изоляторе в темноте, после отбоя туда приходила нянечка, ложилась на противоположную кровать, гасила свет и отдыхала. Зина навещала брата вечером. Однажды , не подозревая, что нянечка лежит на кровати, она спросила, почему он в темноте так рано, Илья ответил, что нянечка погасила свет. «У! Слепая!», — возмутилась Зина.- «Я тебе покажу «Слепая!» — запищала нянечка. Зина стала выкручиваться: «Я не имела в виду Вас, я споткнулась и сказала «Слепая» на себя!» — «Больно хитра», — возразила нянечка.
Илья выздоровел и продолжал ходить в школу. Учился он хорошо, но был шаловлив и непоседлив. Перед ним за партой сидел краснощёкий и полнощёкий Шурик Пчелинцев. За Ильёй сидел пучеглазый Эдик. Дабы сразу убить двух зайцев, Илья дразнил своих противников так: он надувал щёки и выпучивал глаза. Эдик и Шурик одновременно колотили его по голове. Голова Ильи часто страдала, начиная с Голубовки. Зина, швыряя в него камешками, пробила слегка ему голову, в Краснокутском детском доме хулиган пробил ему голову бутылкой, в школе в Воронцовке девчонки с разбегу толкнули его, и он головой ударился о стенку так сильно, что почти потерял сознание и сразу же во всех конечностях закололо словно иглами.
Но и Илья порой был жестоким. Часто его донимал мальчик, который был бледнолицым и худощавым. В сумерках в коридоре он подбегал к Илье и дёргал его за одежду. Разозлившись на выходки этого мальчика, Илья развернулся и со всего размаху ударил мальчика по лицу, тот вскрикнул и упал. Из носа мальчика хлынула кровь. Илья испугался и отбежал. К счастью, проходившие мимо взрослые подхватили мальчика и понесли его. Илье стало нестерпимо жаль этого мальчика, который ещё и мочился в кровать. С того момента Илья никогда не обижал его.
Был и такой момент. Почти его сверстник, Еленкин Коля, голубоглазый паренёк с правильными чертами лица, терроризировал в том же коридоре девочку, у которой были огромные печальные глаза. Илью взбесило поведение Кольки, он подскочил к нему , вцепился сзади ему в шею и, толкая Кольку, протащил его по всему коридору. Они не подрались, так как Еленкин побоялся связываться с Ильёй.
В Воронцовском детском доме летом обычными играми были игры в прятки, жмурки, салки, лапту, городки, клёк. Для пряток идеальными местами служили вековые деревья парка и заброшенная церковь. В жмурки играли в помещении. Ещё играли в «зелень». Мальчишки становились в круг, и ведущий командовал: «Не рвать, не собрать, свою зелень показать!» После этой команды все разбегались по кустам и прятали листик или травинку на своём теле . Через минут пять ведущий командой всех собирал и искал у каждого зелень. Выигрывал тот, у кого зелень не нашли. Выигравший сам её доставал из потайного места.
В Воронцовке у Ильи появился старший друг. Звали его Иван Гончаров. Это был крепкий сероглазый парень со светло русым вьющимся чубом. Его чуб почему-то возмущал директора Лидию Ивановну. Однажды, когда было отдано распоряжение всем остричь чубы, Иван оказался перед нею со своим пышным чубом. Она тут же собрала воспитателей, и они, вцепившись в отбивавшегося от них Ивана, дружно ножницами состригли его чуб. Иван заплакал и убежал.
Иван рассказывал Илье всевозможные истории из книг, которые он читал, катал мальчика на велосипеде, даже поведал ему, что он влюблён в Анну Фёдоровну, воспитательницу. В неё можно было влюбиться, она была стройная шатенка, с красивыми ногами, аккуратно одетая. Однажды, катая в парке Илью на велосипеде, Иван засмотрелся на проходившую мимо Анну Фёдоровну, потерял управление велосипедом и вместе с Ильёй упал в канаву. Весёлая, жизнерадостная, Анна Фёдоровна жила со своей старшей сестрой, которую поразила молния, и она ужасно боялась грозы. Анна Фёдоровна и Зина были очень дружны, их дружба была предметом гордости для Ильи. Любимая воспитательница Зины особенно прославилась после случая с волками.
Шурик Пчелинцев, краснощёкий паренёк, который сидел за партой перед Ильёй, убежал из детского дома. Администрация навела справки и узнала, что он находится у бабушки за двадцать километров. Стояла зима. Анну Фёдоровну направили за ним. Неизвестно, как она добиралась туда, оттуда они с Шуриком стали на лыжи и на лыжах отправились в Воронцовку. В три часа дня они вышли из дома, а к четырём стало смеркаться. Прошли они всего половину пути. Лыжни не было, поэтому идти на лыжах было трудно. Вдруг сзади раздаются какие-то звуки, похожие на лай собак. Шурик поворачивается, и сердце его замирает: сзади за ними мелкой рысцой следуют волки. Полушёпотом он сообщает об этом Анне Фёдоровне, которая бледнеет и предлагает лечь. Они ложатся на миг. Волки останавливаются и вдалеке стоят. Постояв немного, они поворачиваются назад, а Анна Фёдоровна с Шуриком, убедившись в безопасности, побежали на лыжах в Воронцовку. Долго воспитательница и Шурик не могли успокоиться от пережитого испуга.
Иван был влюблён в Анну Фёдоровну, Илья в Ниночку Поспелову, круглолицую девочку с постоянно смеющимся лицом и лукавыми серыми глазами. Часто они оставались наедине с Ниночкой, и Ниночка интригующе и кокетливо посматривала на Илью. Через четыре года они увидятся вновь в Тамбове, когда Нина приедет навестить Илью, но тогда уже она ему не покажется такой привлекательной.
Иван и Илья делились своими впечатлениями дня, лёжа на кроватях, которые стояли рядом.
Зина была влюблена в Володю Буца, смуглого семнадцатилетнего еврея. Осенью Володю и Ивана отправили в ремесленное училище, Зину отправили в школу ФЗО учиться на ровничницу, а Илья пошёл в четвёртый класс.
Илья не тосковал по Зине так глубоко, как он тосковал по Насте, возможно, потому что она была не так далеко, как Настя. Он принёс котёнка, но через несколько дней его заставили отдать котёнка назад, так как не положено было держать животное в коридоре. Затем Илья подкармливал щенка, который подходил к территории детдома. Через некоторое время Илья попросил директора разрешить ему принести в детский дом щенка. Администрация долго протестовала, но в конце концов разрешила Илье взять щенка, так как это было лучше, чем котёнок: собаку можно было держать в будке. Илья принёс щенка и назвал его Пальма. Пальме была сделана из хвороста, травы и глины будка перед детдомом, и Илья заботился о Пальме. По мере роста определялась порода собаки, и администрация стала смеяться над кличкой собаки: Пальма должна быть высокой и стройной, а тут было добродушное длиннотелое создание с крепкими короткими ножками, тонким хвостиком, широкой грудью и длинной мордой, с опущенными ушами — явная такса. Но Илья был без ума от собаки, он то и дело подбегал к домику, выгуливал её и старался убедить администрацию и воспитателей детского дома в необходимости держать Пальму как сторожа, которая очень редко лаяла, скорее почти не лаяла. К зиме он утеплил будку дополнительным слоем сплетённого хвороста и глины. В школе Илья думал о Пальме, что его отвлекало от уроков. Он учился в четвёртом классе. После второго класса, где учительницей была смешная, старенькая, маленькая Клавдия Ивановна, которая без конца охала и причитала, в третьем классе у него появилась учительница Мария Прокофьевна, стройная, кареглазая, с миловидным лицом и очаровательной улыбкой. Она ласково относилась к детям, и Илья очень полюбил её. Во сне она являлась к нему в образе матери, а точнее мать приходила и обращалась к нему в образе Марии Прокофьевны. Летом он даже раз приходил к ней домой, а уехав из Воронцовского детского дома, долго переписывался с ней. Она исправляла его лексические и грамматические ошибки, допущенные им в письмах.