Выбрать главу

 Мне снился маленький мальчик. Красивое округлое личико, желто-оранжевые глаза, светящиеся любознательностью, и если бы не волнистые темные волосы с шоколадным, а не иссиня-черным отливом, я бы подумала, что вижу маленького Арегвана. Но кудряшки были явно мои, поэтому...сердце вновь сжалось от непонятной боли, когда я поняла, что вижу нашего со Златоглазым сына. Нашего...маленького дракончика, который должен будет родиться сильным магом. Ох, почему же одна мысль об этом принесла мне столько страданий? И почему где-то на периферии сознания, словно отзвуком эха, послышался счастливый драконий рев?..

 Просыпалась я под тот же звук, издаваемый глоткой Арегвана. Жаль, что дракоша еще не мог разговаривать в состоянии астрального тела, так пробуждение прошло бы более приятно. Но я не жаловалась - выспавшемуся человеку вообще грех было даже думать об этом. Я просто поцеловала чешую на загривке крылатого ящера, чувствуя, как откликается Златоглазый всем существом на невинную искреннюю ласку. Люблю тебя, дракон. И буду любить, несмотря ни на что.

 Началось постепенное снижение. Как и обещал, Агерван разбудил тогда, когда под нами стали проплывать шпили драконьих городов, которые мы преодолевали за несколько минут. Скорость полета казалась запредельной, сердце замирало в груди от одной только мысли, что, не накинь Арегван на меня иллюзию, я бы наверняка не удержалась и спланировала на один из минуемых нами поселков. Но магия Златоглазого, призванная меня защищать, исправно охраняла хрупкое людское дитя. И как же от этого было радостно. Большой несокрушимый алый дракон, отдавший сердце маленькой человечке. Будет время - напишу об этом героическую поэму!

 Вот началась степная местность, где-то в этом районе должен был располагаться лагерь Атуина. Каково же было мое удивление, когда вместо нескольких рядов концентрических окружностей мы обнаружили догорающие остатки шатров. Стиснув зубы и не желая верить в то, что произошло что-то ужасное, я вся обратилась в поиск. Найти мальчиков. Они не должны были пострадать!

 Первым нашелся Хайджи. Судя по его перемещениям, он работал для кого-то очень быстрой мишенью. Уходил от преследования? Что тут произошло? Не понимаю... От телепорта пришла волна облегчения, когда он меня почувствовал, и я отследила примерное направление, в котором можно было искать. В противоположной стороне отыскались Даюс с Вондаром. Они явно схватились с кем-то, кто был сильнее их в поединке, но проигрывать уж точно не собирались. Май и Эланиэль были заняты помощью раненым. Раненым? На лагерь напали? Кто это сделал? Я попыталась отыскать и Юрина, пользуясь тем, что когда-то давно мы были связаны. Слабый, но ответ пришел: драконенок находился где-то в гуще событий. Ну же, Арегван, скорее снижайся...

 Златоглазый последовал моему совету, словно сумел прочитать мысли. По пришедшему затем отклику я поняла, что парни нас заметили. А вот то, что открылось глазам, не умещалось ни в какие рамки. Похоже, Ваал пришел не один...

 Все драконы и демоны, занявшие их сторону, были рассредоточены по местности и постепенно оттеснялись к империи. Пришедшие из-за границ асуры и дэвы явно превосходили количеством и были настроены решительно. Я перешла в измененное состояние сознания, чтобы охватить картину в целом, и больше всего в таком положении мне запомнились шесть демонов, светящихся особенно ярко. Кажется, это были те самые герцоги, о которых нам рассказывали на расоведении. Где-то среди них ведь должен находиться и отец Эсхаала... Ох, эта шестерка была, пожалуй, самой сильной - не зря их считали вторыми после Повелителя. Я видела, как отскакивают, словно неживые куклы, от них раненые демоны, маги и драконы, и сердце при виде этого зрелища сжималось все сильнее и сильнее. Чем мы могли помочь? Стало невыносимо стыдно оттого, что, возможно, пока мы с Арегваном выясняли отношения в Южном Пределе, здесь разворачивалась самая настоящая битва. Но интуиция, почему-то, резко возразила против этого суждения. То, что произошло между нами, должно было случиться. События шли по только им известному пути...

 Мысль пришла неожиданно. Я открыла Арегвану сознание, показывая картинку, которая могла бы спасти войска драконов, неожиданный громкий рев стал мне ответом: Златоглазый согласился помочь. Затем, отыскав мальчиков и передав каждому из них похожие мыслеобразы, я стала следить за тем, как постепенно благодаря Хайджи пропадают с линии огня драконы, Вон и Даюс утаскивают раненых подальше от линии сражения, где им уже помогают Май и Эланиэль. Сама же я занялась тем, в чем еще никогда не практиковалась на таком большом скоплении народа: расщепила сознание и малые частички себя отправила к тем демонам, что не желали сдаваться. Они, словно послушные куклы, повиновались моей воле, дезориентируясь в пространстве и отступая назад под крики немого удивления великих герцогов. Их я не тронула - предоставила Арегвану заниматься наиболее сильными демонами. Давай, милый. Фантом не зря говорил о том, что переломным моментом в ходе долговечного противостояния станет именно наше воссоединение. Теперь и я поверила в это. Вместе мы сможем все!

 Огромный алый ящер, планируя над местом сражения, раскрыл физический щит над войсками драконов, помещая их под невидимый прозрачный купол и оберегая от атак демонов, часть из которых взяла под контроль хрупкая девушка, сидящая на его загривке. Снижаясь на максимально допустимую для полета высоту, он разинул пасть, извергая столб жидкого пламени, уничтожающего непримиримых врагов, и образовал свободный коридор, закаленный каменной тропой, между двумя враждующими группировками изначальных существ древнейшего из миров. Демоны взирали на махину с благоговением, имперцы - с улыбками облегчения. А те, кто заметил спутницу чудовища, шестым чувством понимали, что именно явилось причиной, побудившей его встать на крыло и положить конец давней вражде. Потому что сердце дракона, существующее вне его тела, обернулось новой звездой для целого мира. Сердце дракона стало голосом свободы для остальных.

 Шесть великих герцогов выступили вперед, готовясь отразить удар чудовища, необычного даже для драконов Срединного Предела. Снижаясь, он опустился в самом центре образовавшегося из-за его пламени каменного плато, почему-то покорно склоняя морду к поверхности земли. А затем крыло отстранилось от туши, уподобляясь пологому склону, и с хребта ящера спустилась странно одетая девушка, в которой один из генералов Дальнего Предела - покровитель лжи и обмана, являвшийся зачинщиком пятисотлетней войны - признал ту самую иномирянку, которой так стремился завладеть. Девушка, почувствовав под ногами твердь, не спешила отходить от дракона, обойдя его лапы и приблизившись к морде, а затем невесомо поцеловала, неслышно что-то шепнув. В то же самое мгновение дракона охватило золотое сияние, и герцоги поняли, что сейчас миру явится его человеческая ипостась.

 Свет померк, осталось лишь сияние Аурона, и рядом с девушкой герцоги увидели мужчину, тут же притянувшего хрупкое тело спутницы к себе. Связана, связана с кем-то из шести защитников, почему-то с горечью подумал лжец и обманщик, и в то же самое мгновение сквозь ощущаемый всеми демонами щит прошли еще пятеро молодых людей. Один из герцогов, мрачный повелитель бездны, побывавший не в одной сотне битв, шумно вздохнул: осознал, что дракон силен настолько, чтобы создать изменяемый по воле владельца купол. Что ж, хотя бы это его свойство было достойно того, чтобы не убить выскочку тут же на месте. И выслушать, судя по решительному выражению на лице.