Дракон бурфу не догнал, остановился, злобно пыхтя, развернулся и, махнув хвостом, разнёс повозку в щепки, а заодно пришиб коренастого, который не отбежал вовремя. Его тело взвилось в воздух и с шумом рухнуло в заросли.
Дрюша поймала постромки, захлестнула их вокруг дерева, подскочила к дракону и вырвала кинжал у него из языка. Дракон взревел и попытался броситься на неё, но постромки не пустили, тогда он уселся, поскуливая, и стал глотать собственную кровь, текущую из раненого языка.
Амазонка тщательно вытерла мечи о траву и вогнала их в ножны. После чего пошла к Эле, неподвижно сидящей на бурфе.
Увидев, что Дрюша, живая и невредимая, шагает к ней, Эля вышла из оцепенения, сползла с седла и побрела навстречу, желая обнять, невзирая на залитую кровью одежду амазонки, но наткнулась на ледяной взгляд и остановилась, покачиваясь.
Не подходя близко, Дрюша тоже остановилась.
- Я всё понимаю. Можно назюзюкаться вдребадан, закусить сырым мясом, вывозиться в крови по уши и забыть об этом. Можно вырастить у себя на лбу светящийся рог, каких и у единорогов не бывает, и тоже забыть об этом. Но как можно забыть о том, что у тебя есть напарник, которому именно сейчас грозит опасность? И как можно забыть о том, что у тебя есть меч, которым ты владеешь? Эх, ты. Теперь я понимаю, за что люди ненавидят эльфов. Не потому, что боятся их магии или завидуют их талантам, а потому, что эльфы – трусы и подлецы.
- Я не эльфийка, этот меч не мой и я им не владею, а такое крошево вижу в первый раз, - как во сне проговорила Эля.
- Если бы ты видела бой в первый раз, тебя вывернуло бы наизнанку, так что не ври. Ты могла хотя бы метнуть свой меч в того, кто напал со спины.
- Я вообще не умею драться, - ещё более вяло произнесла Эля и, ступая неверно, как внезапно ослепшая, побрела куда-то в сторону.
- Куда ты?
- Искать кота. Я так понимаю, что дальше я поеду одна.
- Кого искать?!.. Остановись.
Эля медленно шла. Её трясло так, что она то и дело спотыкалась.
- Стой, кому говорю.
Элю догнали, схватили за плечи, развернули...
- Ну и лицо у тебя, сто драконов тебе в печёнку!
... и прижали к себе крепко-крепко, как ей того и хотелось.
- Я видела кровь раньше, и свою, и чужую, и меня даже не тошнило... Пожалуйста, не считай всех эльфов такими, как я..., - успела она прошептать перед тем, как разразилась бурными рыданиями.
Её прижали к себе ещё крепче, так, чтобы на рыдания не осталось дыхания.
- Вам ведь нужно умыться, я правильно понимаю? – раздался совсем близко истерично-весёлый голос. – Тут недалеко есть лужа. Она, конечно, воняет, потому что вода стоячая, но кровь смыть можно. Хотите, отведу?
Пассажирка, у которой перебили посуду, так и не убежала с места драки.
- Отведи, - неспешно согласилась Дрюша, вглядываясь в лицо женщины.
-Меня зовут Фаритэн, - представилась та, нервно поправляя растрёпанные волосы, в которых застрял лесной мусор. На ней были слишком тёплый, толстый жакет, юбка-брюки и мягкие вышитые сапожки, такие же, как у Эли.
Она дождалась кивка Дрюши и пошла вперёд широким, размеренным шагом человека, привыкшего много передвигаться пешком.
-Ещё одна человеческая дура с эльфийским именем, - проворчала амазонка, поймав уздечку бурфы и таща животное за собой.
-Ещё одна? – переспросила Эля, неуверенно заглядывая мрачной воительнице в лицо снизу вверх.
-Мамаша Фариня, того молодого дурня с усами-косичками, додумалась дать сыночку эльфийское имя, везучести и жизненной силы тем самым хотела ему добавить. Ребёночек вырос «оторви да брось», ни к какому делу не прибился, всё чего-то необычного искал, да не по-умному, не выучиться хотел, а на даровщинку получить много и сразу, вот и стал, в конце концов, разбойником. Слишком уж он глуп, жаден и завистлив для того, чтоб необычное ему в руки далось, да ещё и на пользу пошло...
11.
Фаритэн свернула с дороги в лес и пошла по тропинке, оглядываясь на странную парочку – эльфийку и амазонку. Наиболее странным было то, что амазонка верховодила.
Бурфа цеплялась рогами за ветви деревьев и негодующе взвизгивала, Дрюша ворчала, Эля шла молча, хотя у неё на языке кипели вопросы.