– Посмотрим, как ты будешь нужна Рену вот такая, – усмехнулся он мне прямо в лицо, нашаривая что-то на ближайшем столе. Я задыхалась, потому что моё сердце от испуга забилось где-то в горле, когда в руке Сейджа сверкнул мясницкий тесак.
– Ты этого не сделаешь, – зашептала я, глотая слёзы. – Ты пожалеешь об этом. Не делай этого, прошу.
– Поздно спохватилась, принцесса, – захохотал Сейдж, занося руку с тесаком.
– Нет! Нет! Стой, прошу! – закричала я, бешено дёргаясь в попытке вырвать руку, отодвинуться, убежать, исчезнуть отсюда.
Я зажмурилась, не переставая визжать, когда ощутила острую боль в запястье, сопровождаемую звонким ударом тесака о железную тумбу. На меня разом навалилось так много всего: образов, боли, звуков, воспоминаний. Туман закружил голову, и произошло то, чего я так давно хотела – всё исчезло, съедаемое тьмой, наступил спасительный обморок.
***
Очнулась я, резко вдохнув воздух, словно вынырнула из-под воды. Мне чудилось, что во тьме за мной гонится демон из багрового пламени, и единственным способом от него избавиться было проснуться. Тело моё сразу же отозвалось болью, голова загудела, словно в моей черепной коробке пчёлы устроили свой улей. Я лежала в том же самом положении, что и до обморока. Сейдж стоял спиной ко мне, чуть левее двери, копаясь в чём-то на столе. Рядом с ним стояло ярко сверкающее серебряное блюдо, а на нём лежала отрубленная кисть руки. Кажется, она моя.
Не веря во всё происходящее, я попытала пошевелить левой рукой. Она лежала вдоль моего тела, и как только мозг отдал команду, задвигалась. Её тут же словно прошибло током, поэтому я глухо вскрикнула, но не отступила, снова пытаясь сжать пальцы в кулак. Однако, кроме боли, никакой реакции не получала. Сигнал от мозга шёл, но выполнить его было нечему. Убедившись в самом худшем, я даже не стала смотреть на обрубок.
– Что, убедилась, что это твоя рука? – хмыкнул Сейдж, привлекая к себе внимание. Он повернулся ко мне лицом, облокотившись на стол, и невесомо провёл пальцами по руке на блюде.
– Зачем ты это сделал? – прошептала я. В моей голове не укладывались подобные мысли. Какая-то часть меня всё ещё верила, что это шутка, розыгрыш, какая-нибудь галлюцинация.
– Я оборотень, помнишь? – улыбнулся Сейдж, подходя ближе. – Просто отрезал себе кусочек на ужин, ничего личного.
– Ничего личного? – зашипела я, дергаясь вперёд. Краем глаза я всё равно уже взглянула на лишённую кисти руку. Кожа там была тёмно -бордовая и сморщенная. Кажется, он прижёг рану, чтобы остановить кровь. – Ты пытаешь меня без причины уже которые сутки или даже недели! Ты издеваешься надо мной, унижаешь и… ты, чёрт возьми, отсёк мне, мать твою, руку! РУКУ!
В конце я сорвалась на чудовищный крик, чувствуя, как к горлу подступают слёзы. Но я так устала плакать, что затолкала их как можно дальше. Чёртовы слёзы не помогли мне избежать боли. Не помогли избежать унижений. Они ничем не могут помочь. Моему мучителю всё равно на мои слёзы и мольбы.
– Знаешь, меня это бесит не меньше, – зарычал Сейдж, хватая меня за плечо и сжимая его почти до хруста. – Как ты верно заметила, я отсёк тебе твою грёбанную руку, но даже это не помогло. Ты слишком хорошо держишься. Твой эмоциональный фон слишком стабилен.
– Что? – заверещала фальцетом я от подобной наглости. – Мой эмоциональный фон настолько не стабилен, что если бы я могла, то сейчас же сожрала бы тебя, не моргнув и глазом, мерзкая ты псина!
Ярость накатывала на меня огромной волной, поднимала цунами у меня в душе. Никогда в жизни я не испытывала настолько сильного желания уничтожить кого-то. Придушить своими руками, глядя, как жизнь уходит из его тела по капле. Боль отступила, практически не ощущаясь даже в разодранном запястье правой руки, которую я неистово тянула, пытаясь вывернуть из ремней, чтобы наконец-то добраться до этого омерзительного оборотня и раскроить ему череп.
– Заткнись! – он отвесил мне звонкую пощёчину. Я замерла, скрипя зубами, пытаясь совладать с болью. Удар лишь разъярил меня ещё больше, и я собиралась продолжить, как только звон в голове немного уляжется. Тем временем Сейдж снова заговорил. – Видит бог, я этого не хотел, но придётся использовать психологические пытки, потому что от физических, как я вижу, мало толку.
– Давай, – прорычала я. – Попробуй. И что ты сделаешь?
Он криво усмехнулся, положив руку мне на колено.
– Как насчёт того, чтобы отобрать у тебя то, что ты хотела бы отдать моему брату, а? – его губы расплылись в пошлой усмешке. – Ты ведь ещё не была с мужчиной, верно?