— Зачем, зачем ты это сделал?
— Чтобы вы знали, что придется идти до конца. Пришло время понять, что лестницу, ведущую к славе, предстоит натирать кровью друзей и союзников, а не только врагов!
Моандор сделал паузу. Вокиал молчал.
— Пока только я и Нагаш работаем в полную силу. Вы все здесь трясетесь от страха перед Сандро и ничего не сделали, чтобы нам помочь!
— Ты же сам знаешь, что время наших действий еще не пришло. Представь себе, что все провалится! Знаешь ведь, что Сандро с нами сделает?
— В отличие от вас, я не боюсь Сандро и никогда не боялся. Меня беспокоит только ваша какая-нибудь очередная глупость. Сегодня важна любая мелочь. Видишь, что на мне надето?
— Да, — с трепетом в голосе ответил Вокиал, — это трофейный доспех. Доспех, снятый с убитого Эйджей-Дая, основателя Круга Света и Империи Солнца!
— Все рассчитано, — успокоительным тоном заявил Моандор, встав из кресла. — Сандро — большой законник. Чтит память наших павших братьев. Это его и погубит. Кстати, где остальные?
— Ждут в своих резиденциях или уже идут туда. Ты же знаешь, как мы пунктуальны, любим собираться до назначенного времени.
— Значит, и нам пора. Настройся на боевой лад, сегодня твой выход, Вокиал, не подведи меня и всех нас!
Моандор поправил плащ у зеркальной стены и жестом пригласил строителя концентраторов следовать за ним. Вскоре они были на колоннадном мосту.
На четырех посадочных площадках, примостившихся по бокам гигантского купола Дворца Совета, находились два десятка драконов-духов, еще несколько парили в небе, то и дело пронзая воздух жуткими завываниями. Яркими фиолетовыми огнями горели кристаллы боевых башен на разных уровнях купола. Вся стража была на постах. Совет Темного Круга вот-вот должен был начаться, и большинство истинных нойонов впервые за долгое время собрались вместе.
Покинув башню разведки, Моандор и Вокиал шли по мосту, над которым то и дело мелькали белесые тени летающих исполинов.
Вокиал терялся в догадках. И как же он хочет решить спор, если очевидно, что теперь голосование не пройдет успешно?
Моандор надеялся, что его компаньон и другие не струсят. Очень важно, чтобы Сандро сразу не полез в схватку. Не поставит вопрос ребром — проиграет. Наверняка. «Он раскис и едва ли поднимет на меня руку прямо там. Тогда сегодня мы снимем с него Цепь и Полиарх». — Моандор прикрыл глаза, честолюбивые мечты на миг овладели им. В дальнейшем проблема Сандро будет окончательно решена.
Погруженный в столь приятные мысли, глава нойонской разведки вошел в широкий тоннель, находившийся справа от него. Их пути с Вокиалом разошлись. Купол был построен так, что находящиеся в центре Зал Совета и Военный Зал имели входы по числу истинных. Когда кто-то из них погибал, зал перестраивали, а проходы замуровывали.
Моандор шел по своему личному коридору. Факелов вечного пламени на стенах становилось все меньше, а броня защитных полей все нарастала. Вскоре факелы совсем кончились, и стены сверкали лишь темно-багровыми переливами древних рун. У самых последних дверей Моандор остановился, произнес вслух фразу на редком диалекте, смысл которой никому, кроме него, не был ясен. Даже другие истинные и служба безопасности Видомины не распознали бы смысл. И главное, у них не было на это времени. Руны на стенах изменили свой цвет, в них выделилась фраза, сложенная из голубых огней. Померцав лишь мгновение, она яркой вспышкой сорвалась с места и понеслась назад, в глубь коридора. Моандор качнул головой, будто кого-то благодарил, и приказал дверям открываться. Стальной шестиугольник раздвинулся без единого звука. За ним царил полный мрак. Моандор цокнул сухим языком и вошел в зал.
Внутри было прохладно и очень темно. Лишь дуновение ветра подсказало, что дверь за спиной закрылась. Он сделал тридцать больших шагов и оказался на положенном месте. Сверхчувствительная кожа, напряженные до предела чувства не подводили нойона. Еще несколько дуновений, и тихие шаги, затем на какое-то время все стихло.
Моандор знал, что высота этого зала — полсотни ярдов, и именно оттуда, из-под купола, в стену ударил узкий красный луч. В месте его касания высветился яркий символ «N». Затем лучик погас, а символ пришел в движение. Он побежал по стене прямо за спину Моандора, и затем, все убыстряясь, описал по часовой стрелке полный круг. Прошло еще мгновение, и его след полыхнул сплошным кольцом багрового пламени. Оно затрепетало и огненными каплями устремилось вниз, к центру громадного зала. В его отблесках стали видны четырнадцать темных фигур. Они замерли на небольших платформах, выступавших над монолитом пола не более чем на два-три дюйма. Небольшая задержка, и багровый круг продолжил стремительно сжиматься, в конце концов сойдясь в одной точке шириной не более полуярда. Огонь на мгновение потемнел и, казалось, скоро совсем угаснет. Но спустя несколько секунд свечение набрало новую силу, залив центр зала багрово-матовым светом.