Выбрать главу

Тем временем Гортензия благородно покусывала пирожок с бузиной и пила четвертую чашку чая. Ей было интересно узнать, зачем Бульрих, именно он, прислал к ней своего вечно занятого кузена.

Наконец, Биттерлинг смахнул салфеткой крошки из уголков рта.

– Закурить позволите? – осведомился он.

Гортензия милостиво разрешила, и Звентибольд достал кисет с табаком. Он принялся набивать трубку так медленно и осторожно, что терпение хозяйки едва не лопнуло.

– Знаете ли, дорогая, – начал он после первых двух затяжек, – я вовсе не случайно пустился в путь. Уверен, вы уже догадались о причине… До нашего замечательного Праздника Масок осталось совсем немного! Как всегда, дел невпроворот…

Гортензия промолчала, и Звентибольд продолжил:

– Да, невпроворот! Я хотел бы особенно это подчеркнуть, ведь можно подумать, что, раз мы устраиваем праздники из года в год вот уже много лет, у нас все идет как по маслу и подготовка главного маскарада происходит сама собой…

По другую сторону чайного стола по-прежнему царила тишина. Гортензия слушала очень внимательно.

– К счастью, у нас много помощников, но их силы нужно распределять с умом. Когда за деревьями не видно леса, все дело в недостаточном продумывании, не так ли?

Гортензия только кивнула и сделала глоток чая.

Звентибольд затянулся трубкой.

– Вы ведь знаете, кто входит в совет устроителей? – спросил он. – Это квенделинцы, которых, конечно же, представляют Бозо и Валли. Затем Лорхель и Ламелла из Вороньей деревни, Моттенштоки из Болиголовья, еще Грифо и Ада Изенбарт из Звездчатки, а также ваш покорный слуга…

– Ада Изенбарт? – повторила Гортензия, подняв брови. – Я искренне не понимаю, какой вклад может внести Ада в успех маскарада!

Довольный тем, что наконец-то вызвал интерес Гортензии, Звентибольд решил подтолкнуть переговоры к положительному исходу за счет дамы Изенбарт. Квендель надеялся, что она об этом не узнает, да и, в конце концов, речь шла о приобретении важного соратника. В таких случаях излишняя щепетильность совершенно неуместна.

– Как и каждый год, Ада ведет списки масок, которые будут участвовать в параде. Она сообщила, что ожидаются сплошь новые образы.

Гортензия презрительно фыркнула.

– Ничего такого не хочу сказать, но Ада Изенбарт не обладает талантом вести дела и находить подходящие решения. Вы, наверное, бывали в ее доме… Хозяйство тролля, вот как это называется! Оценят лишь дуболомы да лишайные увальни! Я и не знала, что именно Ада занимается масками, но теперь, пожалуй, не удивлена! Достаточно вспомнить остроносые уродства, что нацепили те юные поганки в прошлом году. А черные мантии! Что они должны изображать? Стаю ворон в капюшонах посреди широкого поля на пороге зимы?

– Вы полагаете, что это было неуместно? – перебил ее Звентибольд с невинно-вопросительным выражением лица.

– Вовсе нет! – ответила Гортензия. – Жаль, конечно, но что поделаешь, если в совет устроителей входит пещерный тролль!

– О, я вижу, как прав был мой дорогой кузен! – с энтузиазмом воскликнул Звентибольд. – Без его совета я бы и не сунулся в Зеленый Лог…

– В чем же господин Шаттенбарт был прав? – Гортензия нахмурилась. – Не понимаю…

– Ну как же! В том, что вы, многоуважаемая Гортензия, действительно хотите помочь устроителям праздника советом и делом! Только врожденная скромность сдерживала вас до сих пор, я прав? Молодец Бульрих, все верно подметил. Образцовый сосед, надо сказать!

– Простите? Что же он подметил? – Гортензия была совершенно ошеломлена. – Он обнаружил что-то у меня дома? Или он видит сквозь стены? Можно ли доверять его мнению?

– Разумеется! – радостно заверил ее Звентибольд. – Мы будем счастливы видеть вас на встрече совета в Баумельбурге, и, будьте уверены, потомок Самтфус-Кремплингов благородного происхождения, ведущий изысканный образ жизни, – настоящее украшение любых собраний!

Биттерлинг встал и торжественно протянул ей правую руку для пожатия – он любил величественные жесты. Гортензия уставилась на него, переживая одну из тех редких минут, когда она не знала, что сказать.

С Бузинной улицы донеслись голоса. Ворота стукнули во второй раз за день, пропуская Хульду Халлимаш и Бедду, лучшую подругу Гортензии. Обе гостьи находились в прекрасном расположении духа. Следом неторопливо шагал с большой корзиной в руках Карлман, сын Бедды.

Все трое замерли на месте, так как перед ними открылась очень странная картина. В тени роз перед явно растерянной Гортензией стоял Звентибольд Биттерлинг. Он торжественно протягивал к ней руку, будто призывая принять важное решение. Что между ними произошло?